Чувствуя упертый под мышку пистолетный ствол, Славка безропотно подставил руки. Но ""старфорс"" сначала стянул с него куртку, только потом защелкнул на запястьях стальные браслеты. Куртку положил поверх скованных рук и скомандовал:

– Идешь за мной и не дергаешься, тогда ещё поживешь. Но если только так сразу. Понял?

– Понял, – с трудом разлепил Славка спекшиеся губы.

Он напрасно надеялся, что кто-нибудь выйдет на лестницу. Девятый этаж с коммерческими палатами был почти пуст, дневные осмотры и процедуры давно кончились, остался только дежурный персонал – пара медсестер и санитарка.

Только двумя этажами ниже начали попадаться люди. Ходячие больные спускались вниз для свидания с близкими, поднимались посетители с сумками, полными гостинцев.

Если бы встретился знакомый, можно было бы мигнуть, скорчить страшное лицо, чтобы натолкнуть на мысль о странности происходящего. Славка попробовал мимикой привлечь внимание какой-то дамы в белом халате, чье лицо показалось ему достаточно умным. Но дама презрительно наморщила носик и отвернулась. Стоило чуть замедлить шаг, как пленник тут же получал тычок в спину.

Все так же пялясь в стриженый затылок и чувствуя за спиной присутствие второго охранника, Славка пересек обширный вестибюль, вдоль стен которого сидели на дерматиновых кушетках больные в халатах и спортивных костюмах, общаясь с родней. На крыльце он не успел поежиться от легкого морозца, как подкатил синий ""москвич"" и услужливо распахнулась дверца. Только сейчас, увидев номер ""А 212 ек"", он вспомнил, что Ямщиков уже говорил об этой машине.

На заднем сиденье его с двух сторон плотно зажали оба сопровождающих, и Славка снова почувствовал, как под ребра упирается набалдашник глушителя.

Рядом с водителем оказался ещё один парень в гражданской одежде. Только отъехали, как сидящий слева достал сотовый телефон и быстро отстучал по кнопкам номер.

– Стар, это второй. Все в норме, он с нами… Понял, едем к ангару."

"Мысли в Славкиной голове крутились лихорадочно и бестолково. Как так получилось, что его ждала засада? Что теперь с ним будет? Неужели убьют? Постепенно эта дурная мысль вытеснила все остальные.

Жалости к себе Славка не испытывал, но страх, тем не менее, накатывал нешуточный. Самой смерти не очень-то и боялся. В горах она могла настигнуть в любое мгновение – упадет камень на голову, сорвешься с обледенелого склона, не выдержит страховка… В ужас его приводило ожидание мучений. Воображение жертвы – лучший помощник палача. Он был уверен, что легко умереть ему не дадут. И в то же время теплилась слабая надежда, что, может, удастся как-то выкрутиться.