Выбрав одну букву в письме, она замеряла ее длину, высоту, потом вычисляла угол наклона и то же самое проделывала с образцом почерка Лины. Катя едва дышала от напряжения, искусала всю губу и только молилась: «Хоть бы это оказалась не Линка, хоть бы почерки не совпали…»

— Ну что я могу сказать, — оторвалась от монитора, наконец, Люся, — буквы «р», например, на образце и вот здесь, в письме, очень похожи. Везде наш «художник» буковки вытягивает, а это «р» — все-таки своя, родная проскочила.

— Значит, это одна рука? – обреченно спросила Катя.

— Этого утверждать пока не могу, — уклончиво ответила Люся, — но эти «р» очень похожи.

Очень. И еще интервалы между строчками, видишь? Одинаковые – здесь и в письме. А в образце № 1, — она вернула лист с почерком Натальи, — интервалы гораздо больше.

Галину Дмитриевну новость очень обрадовала.

— Это не окончательный результат, — поспешила добавить Астафьева, но Галина не отреагировала.

— Теперь нужно официально с понятыми изымать образец почерка Сухаревой, — сказала она, — чтобы потом приобщить его к делу, и доказательства были железными! Я понимаю, она все-таки твоя приятельница, так что могу послать кого-то из ребят…

Но Катерина настояла, что сделает это сама.

На вторую половину дня был намечен осмотр жилища Натальи Черных. Она снимала квартиру в новостройках, в южной части Старогорска. Здесь следователей уже дожидалась Вера Токарева, а у одного из подъездов припарковался белый с синей полосой микроавтобус криминалистов. Осколова, завидев микроавтобус, обрадовалась: до дома их сегодня довезут с удобствами, а вот добираться до места пришлось общественным транспортом. Самого эксперта нашли у дверей нужной квартиры.

Зажав в зубах незажженную сигарету, он сидел на раскладном стуле и с помощью распылителя осыпал фрагмент двери дактилоскопическим порошком. Занятие это требовало определенной осторожности, потому Осколова не стала отвлекать его приветствием, а молча подошла и склонилась к двери. Катя и Токарева подойти не решились.

— Это ты, Галочка? – узнал следовательницу криминалист. – Сейчас, подожди… заканчиваю уже.

— Есть что-нибудь?

— Пальцы есть – куда же без них…

Опылив отпечатки так, что они стали четко выделяться на фоне двери, криминалист сделал несколько снимков, после чего перенес отпечатки на липкую ленту.

— Из оперативного сопровождения сегодня кто? – спросила Осколова, вместе с экспертом глядя на свет сквозь пленку, на которой теперь отчетливо были видны папиллярные узоры.

— Федин был здесь. За слесарем побежал. Я все…

Он ловко собрал инструменты и складной стул, освободив доступ к двери, и только сейчас заметил Астафьеву.

— Жора Овцын, — представился он и, стягивая резиновую перчатку, пожал Катину руку.