Да, по большому счету, для финансового состояния агентства не так важно, кто заказывает слежку – Мария Ивановна, или Анна Семеновна. Но сейчас случай был особый. Клиент всеми способами пытался убедить, что причина слежки бытовая и сугубо личная, но чем дальше, тем более непонятным становилось это дело. Поступки Лжемарьи Ивановны, по крайней мере, были предсказуемы, а от Лжевиктора-Маликова Миша не знал чего ждать.

Игорь Данилович, между тем, обошел стол и сел в кресло напротив Дорофеева, собравшись с мыслями, заговорил:

— Эта девушка… Капустница… я с ней познакомился в начале апреля этого года.

Это был фуршет по поводу юбилея какой-то фирмы, она была со своим последним мужем, а я представлял прессу – к нам в редакцию такие приглашения приходят тоннами. Я с ней познакомился, и с этого момента все пошло наперекосяк. Сначала я получил эту проклятую кассету… От нее получил, — быстро добавил Маликов.

— Какую кассету?

Игорь зло усмехнулся:

— О, какая это кассета! Если попытаться продать эту запись компетентным людям, можно безбедно прожить до старости. А можно быть найденным где—нибудь в леске Подмосковья слегка присыпанным землей… Как в русской рулетке.

— И что вы выбрали?"

"— Я журналист, Михаил, — сухо ответил Маликов, — честный журналист. Я написал об этом большую статью и опубликовал ее в своей газете.

Михаил не поверил:

— Да бросьте! Честный журналист это почти такой же каламбур как честный политик. Что вы сделали с кассетой?

Маликов встал и снова прошелся по кабинету:

— Я вам уже сказал. Не верите – ваше право. Тем более что мои действия меня не уберегли: тот, кто запечатлен на пленке, подал на меня в суд за клевету и потребовал немалого возмещения ущерба.

— Вы хотите сказать, что кассета оказалась подделкой? Неужели вы не догадались убедиться в ее подлинности, прежде чем публиковать статью?

— Конечно, я убедился… Причем, разным экспертам ее показывал, но все они утверждали, что запись настоящая. Только это было до выхода статьи. Во время суда я предоставил кассету как доказательство. Провели экспертизу, а она показала, что запись – некачественная подделка. Суд признал меня обязанным возместить ущерб. Мне нужна эта кассета, понимаете – нужна! Я любые деньги за нее заплачу!

— Постойте-постойте, — прервал его Дорофеев, — вы хотите сказать, что запись подменили эксперты?

Игорь покачал головой:

— Нет, ее заменили немного раньше.

Ангелина Сухарева ее заменила, — негромко, но отчетливо произнес он.

— Каким образом она могла это сделать?

— Просто поверьте мне! – почти выкрикнул Маликов.

Михаил замолчал. У него больше не было оснований верить Маликову на слово. Он не сказал и доли правды в прошлый раз, что мешало навешать лапши на уши и сейчас?

— Вы в своем уме? – спросил Миша.