Следом за ним вышла Галина Дмитриевна, удостоила Астафьеву уже более внимательного взгляда и велела:

— Пройдемте.

— О следственной работе представление имеете, Екатерина Андреевна? – спросила Осколова, освобождая от горшочков с фиалками второй стол в своем кабинете.

— Я стажировалась в прокуратуре, еще будучи студенткой.

— А потом на следствии почему не остались? – не мигая, уставилась она в глаза Кате.

Астафьева откровенничать с нею не желала:

— Так получилось… — отговорка вышла жалкой.

— Так получилось. Ну, понятно.

«Что, интересно, ей понятно?» — зло подумала Катя.

В дверь постучали и тут же, не дождавшись ответа, вошли. На пороге оказался Максим Федин, тот самый, повышение которого Катя не так давно «обмывала».

— Простите, Галина Дмитриевна…опоздал… — закрыл он за собой дверь и приготовился упасть на стул, но, заметив Катерину, похоже разом забыл, зачем вообще сюда пришел: — Катька?! Ты-то здесь каким ветром? Неужели опять свидетелем стала, ты ж у нас девушка серьезная, по пустякам в прокуратуру не бегаешь.

— Я как бы работаю здесь теперь, — признала Катя и выдавила жалкую улыбку. В происходящее ей самой еще верилось слабо.

— Серьезно?..

Тут он наткнулся на взгляд Осколовой и разговаривать с Катей сразу расхотелось.

— Может, вернемся к работе? – надменно спросила следователь. И добавила уже мягче, даже с надеждой: — что там?

— Да ничего особенного… — все еще оглядываясь на Катерину, ответил Максим. — Нашлась их потеряшка ! С мужем поцапалась, ушла к соседке ночевать. А тот с пьяных глаз проснулся – праздник же был, Галина Дмитриевна – проснулся, а жены нет нигде. Ну, он и поскакал сдуру к участковому. К вечеру жена вернулась, а полицию естественно не предупредили.

— Жаль, — мрачно отозвалась Осколова, но тут же спохватилась: — в смысле, хорошо, что нашлась.

Она быстро сложила все бумаги в огромную папку и собралась уже затолкать ее в сейф, но передумала и подозвала к себе Астафьеву:

— Кстати, не хотите взять дело домой на вечер, почитать? Там очень много поучительного – вам пригодится.

Катя посмотрела на толстенную папку, которую Галина могла удержать только двумя руками и, нехотя, взяла. Осколова тут же достала из сейфа такой же том:

— Это часть вторая, — не скрывала она издевки, – Максим, я тебе чего сказать хотела, раз опять у нас пустышка , я выписываю постановление на захоронение нашей «блондинки». А то Топорков уже неделю на мозги капает: холодильник у них, видишь ли, не резиновый.

Забыть неподъемные два тома уголовного дела в кабинете Астафьевой просто не дали шанса.