Василенко даже когда рассказывал очередную хохму и чувствовал себя хозяином положения, умудрялся походить на бездомную дворнягу – смотрел заискивающие, всегда снизу вверх, несмотря на свой рост, приближающийся к метру девяносто, и всем своим видом Толик молчаливо умолял о снисхождении. Как при таком взгляде он умудрялся ежедневно допрашивать обвиняемых—подозреваемых, нередко допрашивать жестко, так, чтобы «расколоть» — это было для Максима загадкой. Он не раз мечтал посмотреть на Василенко в деле, но случая не представлялось – Толик не любил посторонних на допросах.

Жалел Максим Толика и теперь, даже несколько неудобно ему было: человеку и так плохо, а тут еще он приперся. Пока рассказывал, что удалось накопать за сегодняшний день, тоски в глазах Василенко прибавилось еще – Федину казалось, что он его вообще не слушает, а полностью погружен в свои горести. Но Василенко неожиданно и вполне осмысленно спросил:

— Значит, точно известно, что Черных и Дорофеева убил один человек? Придется дела объединять…

Это, похоже, волновало его в первую очередь.

— Исполнители убийств были разные, — поправил Федин, — убийцы Дорофеева к смерти Черных отношения не имеют, но убийца Черных нанял наших исполнителей для убийства Дорофеева…

— Не для убийства, — поправил теперь Василенко, — пацаны в один голос утверждают, что убивать его они не собирались – так вышло. И заказчик про убийство не говорил, ему нужна была только кассета.

— Ну, какую статью им припаять это уже тебе разбираться, мое дело организатора найти… Слушай, а зачем он кого-то нанимал? Да еще и наркоманов? Пацаны его описали как спортивного, нехилого мужичка – он бы и сам справился. Может, от этого плясать надо?

Толик уныло пожал плечами.

— Во—первых, это значит, что у заказчика нападения на Мишку было совсем мало времени, иначе бы он подыскал исполнителей получше. Ну и… наверное, он был знаком с Дорофеевым, боялся засветиться.

— Вполне возможно. А что он еще знал о Дорофееве? Точно знал, что в это время Мишка будет заходить в подъезд, за которым следит…

— Выходить из подъезда. Я сто раз уточнял этот момент, пацаны—исполнители стоят на том, что Дорофеев должен был выходить из подъезда.

— Какая разница… — отмахнулся Федин, — главное, откуда заказчик мог знать, что Дорофеев в это время будет в подъезде? Только от Мишкиного клиента – Маликова. Нужно просто колоть Маликова – кому он мог сказать об этом.

— Он говорит, что никому.

— Так я же сказал – колоть! Зря ты его отпустил в тот раз.

— Так ведь он кассету бы и так получил.

— А если бы он точно знал, что ребята из агентства кассету ему не отдадут? Мог захотеть перестраховаться. Колоть его надо.