Когда наркоману нужна доза, а денег на нее нет, он с готовностью проломит череп родной матери, не говоря уже о незнакомом мужике.

— Где ты взял телефон? – в очередной раз спросила Катя.

Тот молчал, глядя на пустую стену бездумными глазами.

— Можешь не отвечать, — устав ждать, вздохнула Астафьева. — Мне твои показания не нужны, ты видишь – я даже протокол не веду. Тебя сюда посадили только для того, чтобы с коллегой твоим, — Катя кивнула на стену, за которой якобы допрашивали второго, — проще было разговаривать. И он им всё расскажет, если уже не рассказал. Знаешь, почему?

Мальчишка не шевелился, и Катя даже не уверена была, что он ее слышит. Она продолжила:

— Потому что приятель твой посообразителей будет. Ситуация у вас сейчас такая, что кто первый всю историю расскажет, тому и поверят. Ты же не хочешь, чтобы в убийстве обвинили тебя?

— Это не я… — замотал головой наркоман.

— Вот и он не хочет, — подхватила Катя. – И, наверное, прямо сейчас рассказывает, как ты монтировкой замахивался. И ты бы на его месте рассказал… Ты учти, мужичок этот, на чьи деньги ты ширнулся – мент. А бритоголового, который тебя из бара выдергивал, помнишь? Он его лучшим другом был. Ты убил его лучшего друга, понимаешь? — Красивые ресницы мальчишки вздрогнули, а взгляд тревожно заметался.

Слова эти были, конечно, чистым блефом – никто второго пацана не избивал: Астафьева это точно знала. Не потому, что Иван был таким гуманным, просто он умел работать – требовалось не так уж много фантазии, чтобы получить от наркомана признание без рукоприкладства.

Но задержанному этот блеф показался убедительным.

«Нет, не мог, — решила Катя. — Мальчик с такими ресницами не может убивать».

— Догадываешься, что от твоего соучастник останется после той беседы? А ты следующий, – холодно продолжала Астафьева. — С тобой то же самое сделают, когда мне возиться надоест.

А мальчишка все ещё молчал, ерзая на стуле. Молчал уже не потому, что не хотел говорить – теперь он испугался. Теперь он готов был сказать что угодно – лишь бы не попасть в соседнюю комнату.

«Неужели не верит мне?» — подумала Катя.

Она выключила настольную лампу, взяла ключи от кабинета и приоткрыла дверь. Выводных в коридоре не оказалось, хотя те заверяли, что будут рядом, если что.

— Уводите! – громко сказала Катя в пустой коридор.

— Нет! Не надо… — испуганно остановил её мальчишка. — Пожалуйста, не надо! Я всё скажу… Спрашивайте – я всё скажу.

— Где ты взял телефон? — не отходя от двери, повторила вопрос Катя.

— Мы не знали, что это мент, правда! Если бы знали – мы бы… Мужик тот не сказал… сказал только, что нужно ключи от машины у него взять, и что он будет один…

— Где ты взял телефон? – повысила голос Катя.