Вечно ты меня не слушаешь, непонятно о чем думаешь. Все, отучилась! Теперь я дипломированный журналист, хоть к двадцати шести годам, но все-таки. Можешь поздравить.

— Поздравляю, — машинально ответила Катя и вспомнила, что Линка действительно что-то такое говорила. — Чем теперь заниматься планируешь? В журнал какой-нибудь устроишься?

Лина только что доела яблоко и собралась уже прицельным выстрелом забросить огрызок в мусорную корзину, но, вместо этого, с легким недоверием в небесно-голубых глазах воззрилась на Катю, будто та сказала что-то неприличное.

— В журнал? В смысле работать, что ли?! – и, догадавшись, что Катя сказала это абсолютно серьезно, хохотнула. Потом бросила все-таки огрызок в ведро, тяжело плюхнулась на соседний табурет и, с видом умудренной опытом женщины, назидательно заговорила:

— Работать, Катюша, должны мужики. Ну, или те бабы, которые нормального мужика себе найти не могут. А девушки, умные и красивые, такие как... – она, наверное, хотела сказать ""я"", но, смерив подружку взглядом, все же сказала: — как мы с тобой, должны этих мужиков развлекать. Мужчины, я тебе авторитетно заявляю, работающих женщин не любят, они их воспринимаю, как соперниц. А зачем нам соревноваться с мужчинами, сама подумай?

Катя сдержанно улыбнулась, дивясь про себя, как судьба умудрилась свести ее с подобным незамутненным существом. Катя Астафьева, всю жизнь придерживающаяся несколько эмансипированных взглядов, таких огламуренных девиц старалась обходить за километр. Видимо, это внешность Линки, в которой о гламурности напоминали только волосы оттенка блонд, сбила Катерину с толку. Да и блондинкой, скорее всего, она была натуральной, а волосы носила не локонами, а делала короткую стрижку с постоянным творческим беспорядком на голове. В силу той же натуральной блондинистости никакой загар к ее бледно-розовой коже не лип, что тоже отличало Линку от большинства особей подвида. Не говоря уже о том, что от идеалов с обложек Лина была далека размеров на шесть, что, впрочем, вовсе не мешало ей нравиться мужчинам, о чем говорят два ее бывших брака и телефон, по которому она все время договаривалась о свиданиях.

В другой раз Катя бы улыбкой и ограничилась, потому что никогда не любила пустых дискуссий, но утренние антидепрессанты, должно быть, начали действовать, потому что Астафьева решила подловить Линку на противоречиях:

— А училась зачем? И ладно бы в Институте нефти и газа, но это ведь журфкт был. Смысл? — Лина хлопнула ресницами, как будто и впрямь раздумывая, почему так сглупила. Катя продолжала, чувствуя собственную правоту: — И, потом, ты же не всегда будешь молодой и красивой…

Линка ее перебила:

— ...А когда я молодой и красивой быть перестану, я уже буду давно и прочно замужем.

— Ты уже была замужем.