Как по мне, он и сам выглядел не слишком хорошо. То ли за бухлом в Комок пришел, то ли за чем-то «расширяющим сознание». Несколько мгновений я смотрел на него – и меня вдруг снова пробило понимание, рожденное чужим смыслом.

…Женщина – ссора – брошенные в запале слова – пощечина – ответная оплеуха – захлопнутая дверь – долгая ругань на площадке – блуждание под дождем – звонок приятелю – выпивка – поход в Комок за добавкой – гуляем – собирался подарок ей, дуре, сделать – лучше пропью…

Я постоял, глядя на лунное кольцо, вдыхая теплый влажный воздух. Дождя уже не было, и то ладно, только кое-где высыхали лужи.

Дома.

Дома, на Земле.

Совсем рядом мой дом, мама и папа.

Еще ближе Гнездо. Там Дарина.

Где-то на соседней улице проехала машина, потом пронесся мотоцикл. Снова наступила тишина.

Я понял, что стою и беззвучно плачу.

Я вернулся, но ничего не закончилось и ничего не изменилось. Инсек захочет, чтобы я убрался с Земли.

Может, мне так и делать?

Туда-сюда. Земля—Саельм. Саельм—Земля.

– Совсем тебя расколбасило, – сказал мужчина, выходя из Комка. Его заказ весело позвякивал в сумке, а сам мужчина явно подобрел. – Коньяк будешь?

– Нет, – сказал я, вытирая лицо. – Но спасибо.

И пошел к Гнезду.

– Столетний! – крикнул мне вслед мужчина с явной обидой.

Но я даже не стал оборачиваться. Я шел, смеялся и плакал одновременно.

Два дня назад, на планете Трисгард, населенной розовокожими четырехпалыми людьми, где-то за немыслимые парсеки от Земли, я бежал по коридорам исполинского дирижабля, падающего в открывшийся между океаном и небом портал. Измененные, воюющие за Прежних и Инсеков, испепеляли друг друга в скоротечных схватках, а стража, бывшая когда-то маленьким сыном Виталия, уводила глайдер прочь. Комендант Мар и локальный тактик Ди направляли дирижабль в огненный столб, искупая свои ошибки и промахи…

Коньяк, говоришь? Столетний? С женщиной своей помирился бы лучше, балбес.

Я дошел до Гнезда. Постоял, глядя на слабо проступающие под паутиной буквы. Гнездо меня не чувствовало – потому что я так хотел.

«Тихо, – попросил я, открываясь. – Тихо, свои…»

Нахлынуло – тяжелой, валящей с ног волной, ледяной и обжигающей одновременно. Гнездо незримо ощупывало меня, принюхивалось, будто брошенный пес, дождавшийся хозяина и не знающий, радоваться ему или обижаться.

«Все, все, я дома…»

Я поднялся по ступенькам. Толкнул дверь."

"Темно, тепло, тихо.

Мягко.

Прелые запахи.

У меня чуть ноги не подкосились – от усталости и нервов.

Из темноты беззвучно выступила стража. Какая-то мелковатая, видно, совсем недавно прошла Изменение.

– Призванный Макс, – сказала стража.

Я кивнул.

– Ты вернулся на Землю, – стража помолчала. – Это хорошо?

– Не знаю, – честно ответил я. – Наверное, не очень. Но я вернулся.