Удовлетворенно кивнув, гоблин в безупречном фраке и с ярким, притягивающим внимание кольцом на указательном пальце, стремительно написал еще что-то. Опять же вырвал листок, придвинул к отступнику. Тот взял, прочел, заметно скривился.

- Да поймите же вы, девчонка все равно не выживет! - произнес он с нескрываемой гордостью. - Понимаете - я гений! Истинный, признанный даже нашим выдающимся сообществом гений! И то что я провернул – гениально! У нее нет шансов на выживание, ни одного.

Мой Габриэль все понимал. Он даже изобразил полу-кивок полу-поклон, чуть склонив голову в знак признания выдающихся заслуг отступника, а затем стремительно написал что-то. Мне стало очень интересно что, и подойдя к Гобби, я с интересом посмотрела, что в записке.

Там значилось: «В таком случае, что мешает вам принять мое предложение?».

Написав, Гобби вырвал листок, и протянул его отступнику.

Лорд не взял.

Огромными, абсолютно черными без единого намека на белок или зрачок глазами вечный в полнейшем удивлении смотрел на меня. Я в свою очередь, посмотрела на него, стремительно размышляя на тему - а способен ли он меня видеть вообще? Судя по взгляду, он был не только способен, он и видел преотлично.

Что и подтвердил, потрясенно выдохнув:

- Ты!

Я вежливо ответила:

- Трупов.

Гобби недоуменно оглянулся, пытаясь понять, с кем разговаривает отступник.

- Ты!!! - между тем, взревел лорд-вечный.

После чего, откинувшись на спинку стула, с сомнением и откровенным неверием произнес:

- Ты наша… Сотня проклятых неудачных экспериментов! Ты наша!

Он выглядел потрясенным до глубины души, которой у отступника не было. Потрясенным настолько, что едва ли мог говорить. Он поднимал руки, ронял их, потерял в процессе одно из своих колец и даже не заметил этого. Вскочил, прошелся по комнате, что-то бормоча, остановился, снова недоуменно оглядел меня, растер лицо руками, растопырил пальцы - посмотрел нам меня в щель между ними, выругался, опять же помянув все проклятые эксперименты. А затем решительно вернулся за стол, сел, деловито придвинув стул и скомандовал мне:- Так, иди сюда, недоразумение.

Но тут Гобби написал на листке:

«Риа?»

Отступник заметил это, глянул на меня и сообщил:

- Чтобы он тебя услышал, осознанно и эмоционально прикоснись к его щеке, внутренней стороной ладони. Нет, ну надо же, кто бы вообще мог подумать, что ты наша!

И он, достав из ящика широкий лист бумаги, начал стремительно писать на нем что-то. А я сделала как он сказал и прикоснулась к Гобби. Но ничего не случилось.

- А, мертвый он, с мертвыми не работает, уж извини, - бросил отступник. А затем сказал уже Гобби: - Свободен, зомби. Никаких договоров не будет, девочка наша. Сейчас шустро соображу, как спасти малышку, и мы возвращаемся.