Показания – так на вас столько уже собрано показаний, что ваше признание или непризнание вины ничего не изменит. И нового вы ничего не скажете. А вот я могу вам новое сказать. Знаете, что вы можете себе душу облегчить?

– Со священником поговорить, грехи отпустить? – скривился в ухмылке майор, но уверенности в его голосе уже не было.

– Грехи вам священник может отпустить, только вы в бога не верите. Но есть один человек, у кого вам не просто просить прощения, а вымаливать его надо. Ваше счастье, что Светлана Морева выжила.

– Выжила?! – чуть ли не в один голос воскликнули и Половец, и Казарина.

– Да, только что звонил лечащий врач, Сергей Сергеевич Полынов. Светлана вышла из комы. У медиков на ее счет вполне благоприятные прогнозы.

Гуров видел, как по лицу майора пробежала какая-то тень, он прикусил губу, а ствол пистолета чуть опустился. Лев даже и не думал, что в этот момент можно прыгнуть и попытаться обезоружить майора, позвать на помощь. Нет, тот должен сдаться сам, добровольно.

– Я так понимаю, Аркадий Андреевич, что у вас начиналась любовь со Светланой, какие-то отношения завязывались. Она вам верила, что вы уйдете из семьи из-за нее?

– Она не хотела рушить семью, – тихо отозвался Половец, – поэтому у нас ничего и не получилось.

– А где Светлана пистолет-то взяла? – спросил Гуров как бы между прочим, воспользовавшись тем, что Половец начал впадать в какую-то задумчивость, можно сказать, даже в ступор.

– У меня, – ответил тот. – Поссорились, она выхватила его из сейфа. Потом приходила, угрожала… Это уже после изнасилования было.

– Знаете что, Половец, – внимательно посмотрел Лев на майора. – Я понимаю, что в какой-то момент вы потеряли связь с реальностью, устроили тут Сицилию в отдельно взятом районе. Может, проще предстать перед законом, покаяться не только перед Светланой и памятью ее отца? Кстати, Парамонов застрелился. Он слабее вас оказался.

Половец только кивнул, и по его лицу пробежала болезненная судорога. Он вдруг как-то странно посмотрел на пистолет в своей руке, как будто не ожидал его там увидеть. Гуров испугался, что и этот сейчас застрелится. Но майор повел себя иначе. Он вдруг повернул голову к окну и стал смотреть на небо, частично скрытое жалюзи, смотрел задумчиво, и только желваки на скулах чуть шевелились. Что-то прикидывал и взвешивал майор. Кажется, у него первый нелепый порыв прошел. Хотя он и объясним. Не привык Половец проигрывать, сдаваться не привык, вот и сделал глупость. Теперь решает…

Майор наконец повернулся к Гурову и протянул ему рукояткой вперед свой пистолет. Лев молча взял оружие, одобрительно покачал головой и поднялся. Щелкнул замок, и Половец вышел в коридор. Спецназовцы сразу согнули его пополам, завернув руки за спину и надев на него наручники.