И я не стала отказываться, медленно, глоток за глотком выпивая все вино до дна, чувствуя, как все сильнее кружится голова, и в то же время, понимая - это конец.

Просто - конец. Я не могла поверить лорду Гаэр-ашу, я не поверила ни единому слову старика-целителя, но не верить фактам - безумие. И единственное, что оставалось непонятным - зачем эта игра в доброго и любящего дядюшку.

Вернула пустой бокал стоявшему рядом ректору, вытерла слезы, и от чего-то улыбаясь совсем не радостно как-то, я перелистнула страницы на самое начало, открыла оглавления, нашла непременные условия, перевернула страницы до сто сороковой, и прочла уже ожидаемое:

- Кна гэреа.

'Абсолютное согласие жертвы'.

Накатила невероятная апатия. Мне вдруг стало совершенно все равно, где я сейчас, почему сижу и с горькой улыбкой смотрю на книгу, расплывающуюся вместе со всей обстановкой, почему кружится голова, и не слушаются ни руки, ни ноги.

- Кому-то пора спать, - голос лорда Гаэр-аша раздался вдруг очень близко.

Но я даже не вздрогнула, и не отодвинулась, и возражать не стала до тех пор, пока он не закрыл книгу.

- Ннне надо, - язык слушался с трудом,- я.

.. должна... понять еще...

- Понять что? - ректор присел на корточки рядом, вглядываясь в мои теряющие способность четко видеть глаза.

- Ппппонять, что тттеперь... мммннне дде...

Я не знаю, что это было - обман зрения, или глаза лорда Гаэр-аша действительно стали ближе, так близко, что свои собственные я закрыла, и, теряя равновесие, ощутила осторожный поцелуй. Голова закружилась сильнее, настолько сильно, что я схватилась за его плечи, а потом обняла за шею, только бы не упасть, но мир все равно продолжал кружиться все сильнее, и сильнее, словно набирал скорость перед крушением.

.. И губы горели, словно опаленные огнем, и шум падающих книг смешался со звуком разлетевшегося на осколки бокала... и я взлетела, а потом вдруг оказалась лежащей на чем-то твердом...и стол ожег холодом обнаженные плечи и дыхания мне вдруг не стало хватать и...

И я распахнула ресницы.

На потолке были старые, потемневшие от времени балки, и они кружились, как и все вокруг. Убаюкивая, укачивая, унося куда-то где тепло и ничего не имеет значения. И на какой-то миг захотелось закрыть глаза и снова оказаться там, где безразлично, уютно и не имеет значения, но я перевела взгляд на застывшего надо мной мужчину, с искренним удивлением узнала в нем лорда Гаэр-аша, еще больше поразилась тому, что его рубашка была скорее разодрана, чем расстегнута, а после осознала, что мне холодно! Это казалось невероятным, если учесть что горели губы, лицо пылало, шея, плечи и ниже тоже.

Потрясенная до глубины души, я приподнялась на локтях, недоуменно разглядывая спущенное платье, и покрасневшую кожу на груди... И...