Если бы я любил теряться в догадках, — негромко добавил Смит, — задал бы еще один похожий вопрос. Кстати, я его озвучил, но наш суперпроницательный начальник не услышал... Аналитика Института по варзоне опирается в основном на рабочие журналы утилизационных компаний. Это очень надежные источники, лучше не бывает. Но, прошу меня извинить, если там написано, что «мусорщики» умудрились дважды подорвать на минах свои эвакуаторы... Оба раза в пригороде, далеко от зоны, и с полной гибелью машины... Значит, нет больше надежных источников. Кончились. Все врут.

— Йоба?.. — Леха поймал себя на том, что шепчет.

— Не правда ли, интересно, кто попросил «мусорщиков» скрыть, что в зоне есть большая пушка? И как именно попросил... Страховая компания, по слухам, очень хотела увидеть своими глазами воронку от фантастической мины, разобравшей в тотал гусеничную бронемашину весом пятьдесят тонн. Но побоялась отправить сюда аварийного комиссара. А то вдруг тоже... Подорвется.

— Говорила мне мама — иди в мерчендайзеры... — буркнул Леха.

— Зря ты ее не послушал.

— Это шутка такая.

— Я понял. Но в ней есть зерно истины. В мире, где отмирает само понятие устойчивых данных, где все непрочно и зыбко, где никому ни в чем нельзя верить, профессия военного эксперта теряет смысл.

Экспертиза, заранее обреченная на ошибку... Хм. Возможно, наш гиперпроницательный шеф не так уж промазал, сказав, что мы наблюдаем одни миражи. Конечно, в переносном смысле. И мы еще потрепыхаемся, но... Что нас ждет вон за тем углом, ответишь?

— Мираж, — сказал Леха.

— Хороший мальчик, — похвалил Смит.

Леха тоскливо зевнул.

Квартал за перекрестком, к которому они подошли, был «горелым» не только по прозвищу, а самым натуральным образом, и выглядел пугающей черной дырой.

Перекресток оказался сориентирован четко по компасу, то есть, из числа смертельно опасных — смертельней не придумаешь. С востока дунуло, пронеслось облако пыли. Навылет. «Песок — не пуля. Роботам незачем стрелять в меня. Нет повода нервничать, — приказал себе Леха. — Зато тут пахнет намного лучше, чем на рынке!» Как ни странно, это помогло.

Проводники резко прибавили шаг, обогнали Пасечника и синхронно выглянули в разные стороны. Отсигналили: можно. Пасечник извлек свой прицел, высунул голову из-за угла и уставился налево.

На запад, к окраине. И замер, прямо окаменел. Заметил что-то интересное.

— Даже лень смотреть, — протянул Смит. — Ни малейшего желания работать сегодня. Наверное так на меня влияет погода. Или эти чертовы таблетки от желудка.

Тем не менее, бинокль он достал. И пошел глядеть направо.

Леха полез в сумку за операторским монокуляром-видоискателем. Должна же быть какая-то польза от телевизионной аппаратуры — вон как Смит ловко со своей обращается.

— Есть! — сказал Смит.