— Как так? По закону любой сотрудник милиции обязан принять заявление…

Сивцов небрежно отмахнулся, как начальник РОВД несколько минут назад.

— Ты забывай эти глупости, которым тебя учили! Закон одно, а практика другое. Должен же быть индивидуальный подход. Начальник смотрит: что за преступление, каковы перспективы раскрытия. И на заявителя смотрит: что за человек. Если солидный, уважаемый — можно и нераскрываемую заяву записать. А если никому не интересный — сам понимаешь. Кому сейчас охота возиться?

Наверное, лицо молодого человека как-то изменилось, потому что Сивцов поспешно добавил:

— Нет, ну если тяжкое — убийство там, бандитизм, тогда все по закону делается…

Но прозвучало это не особенно убедительно."

"— В общем, иди, работай. Научишься!

«Эти двое», как назвал их Сивцов, появились к концу дня.

— О, новенький! — в кабинет ввалились два парня в гражданской одежде. — Будешь на праздники дежурить!

— Почему? — Вадим как раз рассматривал гулкое нутро пустого сейфа. В углу он нашел патрон от пээма, в секретном отделении — несколько схваченных скрепкой листков. — Почему на праздники?

— Потому, что молодой. Дедовщины у нас нет, но молодой есть молодой. Как тебя зовут-то?

— Вадим… Николаевич. Самойлин фамилия.

— А я Вася Сухарев, держи краба, — протянул руку высокий плотный брюнет с резкими чертами костистого лица. Ладонь оказалась сильная, цепкая и немного влажная.

— Росляков Толик, — представился второй. Он был пониже, но широкоплечий, с круглым простоватым лицом. Рукопожатие у него тоже оказалось крепким и сухим.

Оба выглядели обычными парнями и не походили на таинственных и всемогущих сыщиков.

— Чего в сейфе-то нашел?

— Вот, — показал Вадим патрон и листки.

Росляков присвистнул.

— Патрон может пригодиться. Если свой невзначай выстрелишь, а списывать не подо что будет. Или чтобы «шмеля» зарядить… Только у себя его не держи. Потому что если УСБ тебя захочет за жопу взять, то лучше повода и искать не надо. Вот, смотри…

Оперативник достал откуда-то кусок пластилина и прилепил патрон за батарею.

— Вот так лучше! Спросят: «Чей патрон?» А кто его знает! Не твой, не мой, не Васькин. И дело с концом!

— А что такое «шмель»?

Толик усмехнулся.

— Надо тебе какого-нибудь гада прищучить, а в данный момент не за что, вот и сунул ему в карман патрон или наркоту… А потом забил в камеру и раскручиваешь на все его пакостные делишки…

— Гм… А это что за бумажки? — Самойлин протянул листки, исписанные неряшливым почерком.

Росляков снова усмехнулся.

— Сейчас, сейчас… Ну-ка, наклони сейф, чтобы тумба приподнялась. Васька, помоги!

Улыбающийся Сухарев помог Вадиму, а Толик вытащил из-под тумбы целую пачку таких же листков.

— Видишь, сколько? Это заявы укрытые, что от Федотова остались.