— Извини, командир, на встречу опаздываю! Вот, возьми, и разойдемся!

В водительском удостоверении лежали пять тысячных купюр.

«Денег без счета, вот и творят, что хотят!» — подумал Колтунов.

Он заставил водителя выйти из машины, проверил документы, осмотрел багажник. Все было в порядке.

— Счастливого пути! — сказал сержант, вынимая купюры и возвращая документы. Водитель улыбнулся.

Вернувшись к коллегам, Колтунов протянул деньги Кабану.

— Не три, а все пять отдал!

Вепрев и Сидорчук многозначительно переглянулись. Колтунов понял, что его проверяли: не крысячит ли? Но внешне своего понимания никак не проявил: хлопнул ресницами и безразлично уставился на дорогу.

"

"— Теперь вон того тормози, он скорость превысил, — сказал Вепрев. — А это идет моя работа…

Он двинулся наперерез очередной фуре.

Каждый сотрудник поста знал свой маневр. Капитан Смирнов, заканчивая инструктаж перед сменой, всегда сурово сводил брови:

— И чтобы мышь не проскочила!

— Не проскочит, товарищ капитан! — обязательно откликался Вепрев, демонстрируя начальству энтузиазм и энергичность. — Загрызем любую…

Но мышей инспектора не трогали — охотились на крупную дичь.

На Южном посту все имели свою узкую специализацию — и по грузам, и по направлению движения. Выгодным считался транспорт, шедший с севера на юг. Забитые электроникой и китайским ширпотребом грузовики, переполненные автобусы с мешочниками или, по-современному, с «челноками», которые и подпитывали северокавказские и черноморские вещевые рынки «эксклюзивными итальянскими и французскими» вещами, массово производившимися в подмосковных Мытищах. Ну, и распаренные отпускники, конечно, которые своим четырехколесным ходом, семьями и дружескими компаниями, бесконечным муравьиным потоком двигались к морю.

С фурами и челночными автобусами работали старший инспектор Сидорчук и инспектор Вепрев. Судя по тому, что капитан Смирнов всегда ставил их в пример, работали хорошо. Дальнобойщики выходили из высоких кабин, улыбчиво, по-приятельски жали инспекторам руки, показывали для проформы документы, но все, что надо, уже было передано из ладони в ладонь и спрятано в карман форменных брюк.

От челноков к инспектору допускались исключительно «старшие», с которыми разговор был уже не такой дружеский, но вполне доброжелательный и культурный.

За этим командир поста следил очень строго:

— Они нас кормят, и это надо понимать и ценить… Кто не понимает — значит, дебил. А дебилам у нас не место…

Колтунову Смирнов определил личный транспорт курортников, следующих к морю.

— Обходись вежливо, культурно, чтоб не воняли. Особенно с московскими. Но и не миндальничай! — учил капитан новичка.