И строил «Волну» вроде райпищеторг, а фактически сам Аванес строил, и хотя считался директором, а уже тогда был хозяином…

— Подожди, Семеныч, дай хоть слово сказать, — перебил его Видин, и торжественно встал с рюмкой в руке. — Давайте поднимем этот тост за наш профессиональный праздник, за нашу профессию, которая очень нужна людям, за наши семьи, наших жен и детей, которые терпеливо ждут нас дома!

Стулья опять противно заскребли по плитке. Все встали, чокнулись, выпили, снова сели и принялись жадно закусывать.

— Сегодня у нас есть еще один хороший повод: лейтенант Звягинцев должен представиться по случаю получения очередного звания, — так же торжественно объявил Сан Саныч.

Застолье одобрительно зашумело. Виновнику торжества до краев налили стограммовый стаканчик. Сергей осторожно опустил в него две золотистые звездочки, так что водка выпятилась мениском, встал, аккуратно поднял стакан и, отставив локоть, поднес ко рту.

— Товарищ подполковник, — обратился он к Видину. — Лейтенант Звягинцев представляется в связи с присвоением звания старший лейтенант!

Он залпом выпил, выплюнул в руку звезды, стал по стойке смирно.

— Товарищ подполковник, старший лейтенант Звягинцев звание представил и обмыл!

— Молодец, Сергей! — одобрительно кивнул начальник. — Из тебя толк получится. Скоро и майора обмывать будешь!

Звягинцев польщенно улыбнулся. Звякали о тарелки вилки и ножи, хрустели разрываемые цыплята, булькала водка.

— Ладно, я с вами прощаюсь, надо пойти руководству доложиться, — сказал Видин, поднимаясь. — Старшим по столу оставляю Анатолия!

Он похлопал Ефимова по плечу.

— Значит, так: знайте меру, ведите себя соответственно… Да! — подполковник нахмурил брови. — Оружия ни у кого нет?

— Нет, Сан Саныч, откуда? — успокоил подполковника Ефимов. — Все будет нормально!

После ухода начальника все раскрепостились. И наливать стали чаще, и есть больше. Поднимали тосты за здоровье, за родную милицию, за всех собравшихся, которые, несомненно, являются лучшими представителями профессии.

— А знаете, какой афоризм я слышал про милицию? — вдруг спросил Валя Шаров — молодой симпатичный парнишка по прозвищу Студент. Может, так его называли за внешний вид школьного отличника, а может, потому, что он действительно заканчивал юрфак.

— Какой еще афоризм? — удивился Бобрин.

— А вот такой: в милицию идут работать или преступники, или дураки, или святые, но последние в ней не задерживаются…

— Это какой-то враг придумал! — покачал головой Бобрин. — Получается, что мы все — дураки и преступники?

— Или не успевшие уволиться святые, — саркастически улыбнулся Шаров.

— Где ты такую х-ню собираешь? — рассердился Ефимов.