— Тогда вперед! И помни: лучше отписываться и давать показания, чем лежать в яме! Поэтому патрон всегда досылай в ствол и не жди, пока тебя начнут убивать, тогда уже поздно будет! Я, помню, в Нагорном Карабахе троих нападавших уложил из автомата и доложил командиру: «Сержант Веселов израсходовал восемнадцать патронов, задержек при стрельбе не имел!» Тот в крик: «Под арест пойдешь, в прокуратуру отдам!» Сколько лет прошло, а я вот он! А где был бы? Уже бы и косточки сгнили!

Веселов любил рассказывать такие поучительные истории, и хотя их достоверность никто не проверял, слушать было интересно.

Они пожали друг другу руки.

— Удачи тебе! Не забывай, заходи! Я человек не ученый, но жизнь знаю, может, и присоветую чего…

— Спасибо, — улыбнулся Вадим.

Улыбка у него была красивая, гагаринская. И лицо симпатичное, и глаза умные. Ему бы в киноактеры, а не в милиционеры. Хотя фигура подкачала: уж больно несерьезно он выглядел. Плечи узкие, рост сто семьдесят, туфли 39-го размера… В американские копы Вадиму бы ни в жисть не попасть, правда, тамошние кадровики понятия «некомплект» не знают: у них очередь стоит… Но, несмотря на невыигрышную фактуру, парень был жилистым, выносливым, и руки сильные, цепкие. Это потому, что все четыре года учебы тягал железо в спортзале, занимался борьбой самбо и карате.

А в детстве его дразнили хиляком и часто били. Когда в очередной раз уличная шпана катала его ногами по двору, в подворотню зашел милиционер. Случайно. Обидчики, увидев форму, вмиг сыпанули через забор. И вот тогда Вадим решил: буду милиционером, сильным, смелым, и меня точно никто больше не тронет. Он думал, что милиционер обходил территорию, наводя порядок, но оказалось, что тот шел к девушке, соседке. Через некоторое время он увидел их выходящими из соседнего подъезда. Девушку звали Надей. Она была очень красивой: черные волосы коротко подстрижены, в белом платье и белых босоножках на тонкой шпильке. Вадим тогда еще подумал: «Как невеста!» А у ее спутника-милиционера было по две маленькие звездочки на погонах. Это он хорошо запомнил. А теперь он тоже лейтенант милиции. Хотя отношение к форме сейчас другое, что говорить…

Вадим смешался с толпой, отыскивая своих. Майор Веселов тоже вышел во двор и присоединился к группе офицеров. Тут были строевые командиры и преподаватели — кандидаты и доктора наук, доценты и один профессор. Последних называли «учеными», самые глупые из них тоже считали себя таковыми, хотя профессор Ежелев смеялся: «Ученые — медведи в цирке, которые на велосипедах катаются!»

Шестеро старших офицеров, с седыми висками и лысеющими головами, у которых большая и основная часть жизни осталась позади, задумчиво рассматривали молодых ребят в новеньких погонах, с хрустящими дипломами в карманах.