Зайдя, плотно закрыл за собой дверь и повернул кран, чтобы отгородиться шумом от жены, работы, от всей жизни, чтобы побыть наедине с самим собой хоть несколько минут. Вначале думал, что придется блевать, но умывшись холодной водой, почувствовал: отлегло — значит, обойдется. Надо бы выкупаться, но душ не работал, да и горячей воды не было. Лезть в холодную ванну не хотелось — от одной мысли бежали мурашки по коже и поджималась мошонка. Не в вытрезвителе же!

Старой дребезжащей бритвой он счистил с запавших щек густую щетину. Из мутного зеркала уныло смотрел незнакомый лохматый дядя. Морщины на лбу, мешки под глазами, опухшие веки, желтые, с красными прожилками белки и наркотически расширенные зрачки, глубокие носогубные складки… Ну, что тут можно поделать? Он вздохнул, плеснул в лицо одеколоном, причесался. Видок стал поприличней. Так постепенно и придет в норму…"

"Потом вышел из ванной и стал быстро собираться. Надел мятый костюм, пропахшую потом рубашку, скрученный в трубочку галстук. Одежда соответствовала самочувствию, надо бы заменить, да нет времени. Кряхтя и натужно орудуя блестящей ложкой, с трудом всунул ноги в туфли и чуть не вскрикнул — так зажало. Форменные — колодка здесь никудышняя, не на человечью ногу рассчитанная… Зато выдают бесплатно, а к мозолям в конце концов привыкаешь. Видно, сегодня ноги опухли… Странно, раньше такого никогда не было!

Из кухни тянуло отвратительным запахом. Какой-то жир подгорел!

— Завтракать будешь? — появилась в дверях жена. — Или тебе вчерашней закуси хватает?

Проявляя железную выдержку, Виктор рассматривал свою изрядно замызганную обувь. Надо бы пройтись щеткой, но наклоняться не хотелось: внутри все бродило, можно запросто блевануть прямо в коридоре. То-то тогда крику будет!

— Что ты молчишь? Жрать будешь или нет?

Ладно, придется идти в нечищеных шкарах. Хорошо хоть побрился…

— Не хочу. Не видишь, и так опаздываю.

Да еще и тошнит, какой тут завтрак! Но этого он предусмотрительно не сказал.

— Вчера надо было меньше пить, сегодня не опаздывал бы!

— Хватит уже одно и то же талдычить, — резко сказал он. — Неужели тебе еще не надоело? У меня и так уже настроения работать нет. Сейчас лягу и буду спать!

Виктор представил, как бы это было здорово. Но невозможно. Жаль!

Он отпер замок.

— Сегодня когда будешь? — спросила в спину Светлана, уже более миролюбивым тоном.

— Буду не сегодня, а завтра утром. Я дежурю, или ты забыла? Все, пока.

Виктор вышел в подъезд и, задержав дыхание, бросился вниз по лестнице. Сегодня обычные запахи лестничной клетки могли сыграть с ним злую шутку. Оказавшись на улице, стал жадно вдыхать чистый воздух, вентилируя легкие и успокаивая нервы.

На остановке пришлось довольно долго ждать автобуса.