Так что, чтобы все по правилам — трезвый, выбритый, с оружием… Хотя пистолет можешь и не получать — потеряешь, хлопот не оберемся!

Дверь за Фирсовым закрылась. Шабанов выругался, полез в сейф, нащупал бутылку коньяка, достал, откупорил. Он уже не помнил, когда пил на работе. Но сейчас залпом опустошил стакан, потом, посидев за заваленным делами столом, — еще половину. И сразу отпустило давно владевшее им напряжение, развеялась тревога, и хотя дальнейшие жизненные перспективы не прояснились, настроение улучшилось. Он подошел к окну. На деревьях набухли почки, кое-где пробивалась нежная молодая листва. Прохожие шли уже без верхней одежды — мужчины в пиджаках, женщины в легких кофточках, многие уже без чулок.

«Ну что ж, рейд так рейд, — благодушно подумал он. — Прогуляемся по роще, отдохнем, пивка выпьем…»

Рейдовый отрядК работе в выходные дни милиционеры привыкли, как и к тому, что сверхурочные часы никто не оплачивает и не компенсирует выходными, как положено по закону. Хмурятся, матерятся на бесплатную «пахоту», ругают службу, при которой нет «ни выходных, ни проходных», и компенсируют эту несправедливость кто как может. А если кто не может, то увольняется или молчит с мрачной притерпелостью — все равно деваться-то некуда…

Но рейд в хорошую погоду по Левобережью — это, вроде бы, и не «пахота», а так — приятное времяпрепровождение. Поэтому у всех собравшихся у окошка дежурной части настроение было хорошим. Только что Баринов провел инструктаж и поставил задачу: прочесать Левый берег, проверять базы отдыха, шашлычные, кафе, пляжную зону и прилегающую лесополосу, пресекать нарушения общественного порядка, проверять документы у подозрительных лиц, антиобщественных элементов изымать из общественных мест и доставлять в райотдел…

Сейчас сотрудники, в обмен на карточку-заместитель, получали оружие, снаряжали магазины желтыми, похожими на толстенькие желуди, патронами, с лязгом загоняли обоймы в рукояти, прятали пистолеты в кобуры под штатской одеждой и выходили на улицу, навстречу ласковому солнышку и приятному весеннему ветерку.

— Потом можно зависнуть в шашлычной у Акопа, — заговорщически проговорил Толян Ефимов и подмигнул Волину и Черемхову. — Погода шепчет…

— Обязательно, — кивнул Черемхов и пригладил аккуратные усики. — Жалко, Сереги Звягинцева нет…

— Как он там? — спросил Волин.

— Как, как… Не слыхал, как в Нижнем Тагиле[18] нашему брату приходится? Жена рассказывала — в малярном цеху работает: мебельные доски лаком покрывает. Вонь страшная, в респираторе целый день…

— Спаси нас Боже от Нижнего Тагила! — Ефимов неловко перекрестился. На толстом животе у него висела специальная плоская сумочка, в которую он засунул «ПМ» и запасной магазин.