— Раньше надо было свою голову и свои руки использовать! Сейчас они никому не нужны! Ты думаешь, я из-за тебя так землю рою? Из-за тебя вся машина раскрутилась — и «наружка», и «прослушка», и доверительные подходы? Нет, не из-за тебя! И даже не из-за твоего комбата! Дело уже на такой уровень вышло, что все решения на самом верху принимать будут! Он пока не знает, что за него вся Система взялась, поэтому у тебя одна задача — не спугнуть его, не насторожить… Ясна задача?

Смирнов с силой провел ладонью по лицу.

— Ясна! — с трудом выдавил он.

* * *Дом номер восемьдесят на улице Красной оказался старой пятиэтажкой из красного, в цвет улицы, кирпича. Такие здания строили после войны пленные немцы. Шестая квартира располагалась в первом подъезде на третьем этаже. Воскобойников подошел к довольно хлипкой двери, прислушался, но ничего не услышал.

Тогда он спустился на второй этаж и позвонил в четвертую квартиру, которая располагалась как раз под шестой. Дверь открыла немолодая грузная женщина в халате неопределенного цвета.

— Уголовный розыск, — Воскобойников предъявил удостоверение, дождался, пока женщина осознает ситуацию, попросился в квартиру, спросил фамилию и имя-отчество свидетельницы (это дисциплинирует), потом достал несколько фотографий.

— Посмотрите, кого из этих людей вы знаете?

Соседка перебрала снимки, четыре отложила в сторону. Пятой лежала фотография Колтунова.

— Так это Виталик Викусев из шестой квартиры! Что с ним случилось?

— Ничего ни с кем не случилось, — успокоил Феликс. — Просто в одном офисе совершена кража, а камеры наблюдения зафиксировали этих людей…

— Да нет, Виталик тут ни при чем! — убежденно сказала женщина. — Он хороший мальчик. Отлично в школе учился, родителям помогал, к соседям с уважением. Никогда к нему претензий не было. Да и вообще, он как в армии отслужил, в Москву поехал, в Академию ФСБ его направили… Можете подняться, с Марией Петровной поговорить!

— Спасибо большое, вы нам очень помогли, — Воскобойников собрал фотографии и спрятал в папку. — А маму беспокоить не надо, тем более, что вы раскрыли сведения, составляющие государственную тайну!

— Так милиции ведь можно? — ошарашенно спросила женщина. Она уже была не рада, что сболтнула лишнее.

— Можно! — подтвердил Воск. — Только лучше, чтобы никто не узнал. Могут возникнуть проблемы. Правда, потом все выяснится, но зачем вам лишняя нервотрепка?

— Совершенно не нужно, — кивнула соседка. — Конечно, я никому ничего не скажу…

— И правильно, — одобрил Воск. Теперь он был уверен, что «источник» будет держать язык за зубами. По крайней мере какое-то время.

* * *— Значит, «фейсы»[16]… — комбат нервно барабанил пальцами по крышке стола.