— Сейчас следаки приедут и свой протокол составят. И спросят: где пятно, где эти ваши три метра?

Шабанов подумал.

— Ладно, масло — хрен с ним. А метры напиши. Объясним — стерли все машинами начальства!

Дознаватель с сомнением покусывал губы.

— Я тебе схему подпишу! — усилил давление Шабанов. — И дам показания!

— Ну, тогда ладно, — неохотно согласился капитан. Деваться ему было некуда. В ДТП попал «свой», за него впряглись начальники, а следовательно, умничать и проявлять принципиальность — означало идти против Системы.

Машины начальников разъехались, «гайцы» закончили свою работу и курили в стороне. Шабанов подошел к разбитой «мазде», обошел ее кругом, присел, воткнул шило в правое переднее колесо, хорошенько покрутил и выдернул. Воздух со свистом рванулся наружу. Ну, вот и все!

Спрятав шило в рукав, он вернулся к дознавателю.

— Машину жалко. Красивая была! А теперь, видно, не восстановишь!

Капитан сплюнул.

— Девушка у него тоже красивая была. Ее тоже не восстановишь…

В голосе слышалось осуждение. Только в чей адрес — Шабанов так и не понял.

— Вон, едут, наконец-то! — зашевелились гаишники.

К месту происшествия подкатил микроавтобус с крупной надписью «Следственный комитет» на борту.

Шабанов вернулся в свою машину и поехал в больницу. Воскобойников отделался трещинами ребер и переломом руки. Двадцатидвухлетняя Надежда Синицына получила тяжелые травмы и находилась в реанимации.

— Скорей всего, не выкарабкается, — печально сказал заведующий отделением. — А если и выживет — будет инвалидом.

Шабанов нашел Воска, который курил на лестничной площадке. Тот выглядел вполне прилично — только загипсованная рука напоминала о случившемся несчастье.

— Ну, чего? — жадно спросил он, корябая Виктора своим неприятным взглядом. — Тачка восстановлению не подлежит? Жаль. А что Баринов, как настроен?

— Я тебе сделал прокол правого переднего колеса и увеличил тормозной след, — сразу сказал Виктор. — Значит, несчастный случай, ты не мог предотвратить аварию.

— Ух ты! Молодец, Витек! — захохотал Воск. — Я тебе такую поляну накрою!

— Зря радуешься. Твоя девушка вся переломана. Неизвестно, выживет ли… Поэтому увольнения не избежать. Напишешь задним числом рапорт «по собственному», как обычно…

— Да ты что?! Какое увольнение?! — вытаращил блеклые глазки Воск. — Она же, сучка, за рулем сидела! Я в этом деле потерпевший!

— Как «она»? — ошарашенно переспросил Шабанов. — Ты же никогда никого за руль не пускал?

— А кто это знает? Если она загнется, то и вовсе концы в воду.