Стоило Павлу Андреевичу переступить порог спальни, как мысли о разбитом стекле отступили на второй план. Посреди комнаты стоял высокий небритый мужчина.

В руке он держал пистолет. И хотя незнакомец был в сером свитере и потертых джинсах, Хотулев задницей почуял, что перед ним военный. Бывший или настоящий – не столь важно. Главное, человек умел обращаться с оружием.

«Киллер… Ей-богу, киллер! „Папановцы“ заслали, твою мать!.. Узнали, что я им отстегиваю меньше положенного, и заслали…» – пронеслось в голове. От этой догадки Хотулев похолодел, но вовремя вспомнил, что он тоже бывший военный. И решил умирать с гордо поднятой головой.

Одно дело принять решение и совсем другое неукоснительно ему следовать.

Хотулев не мог примириться с мыслью, что через минуту-другую его не станет.

Небритый незнакомец останется, соплюшка, что ждет его в соседней комнате, тоже, «папановцы» по-прежнему будут трахать его девок, а он… Руки сделались ледяными, сердце застучало в бешеном темпе. Облизнув пересохшие губы, с трудом ворочая языком, он пролепетал:

– Нет… Не надо, прошу вас… Сколько вам заплатили?.. Я дам в два раза больше…

Незнакомец покачал головой, затем медленно опустил правую руку в карман джинсов. От страха Хотулев зажмурился. Он был уверен, что это конец. Однако ожидаемого выстрела не последовало, и он открыл глаза. Экспозиция почти не изменилась: незнакомец по-прежнему стоял у окна, а в руках у него вместо пистолета было удостоверение работника МВД.

– Майор Корнилов, – холодно представился он. – Начальник уголовного розыска сто тридцать шестого отделения милиции.

«Слава богу, всего лишь …» – приободрился Павел Андреевич.

– Какого черта?! Вы что, совсем сбрендили, врываетесь через балкон? – с угрозой в голосе начал он, намереваясь отыграться на майоре за свое унижение. И все из-за этого небритого фараона. С неба он, что ли, свалился?

Тем временем майор спрятал удостоверение в карман и сухо уточнил:

– Павел Андреевич Хотулев?

– Он самый. У вас есть ордер на обыск?

– Нет. Ордера у меня нет."

"В этот момент дверь, ведущая в спальню, распахнулась и на пороге возникла зареванная девчонка. Павел Андреевич мысленно чертыхнулся, он совсем забыл про малолетнюю шлюшку. А она, тварь неблагодарная, всхлипывая и размазывая по лицу тушь, со всех ног бросилась к нему. Облапила его обеими руками, словно родного брата, и давай плести какую-то чушь про изнасилование. Павел Андреевич возмутился:

– Что ты мелешь, мерзавка? – И тут же осекся, встретив взгляд а, полный ненависти.

Тем не менее хозяин нисколько не испугался. Пусть только Фараон, чтоб ему пусто было, посмеет что-нибудь предпринять. А вякнет, завтра же со свистом слетит с должности.