Это развлекательное сооружение уже существовало, когда я в предыдущие эпохи был гражданином Римской республики. Несколько раз я проходил мимо, направляясь на расположенный рядом Овощной рынок. Гладиаторские бои не посещал. В то время у меня с этой профессией были связаны неприятные воспоминания."

"Возле театра Маркеллия я догнал торжественное шествие гладиаторов. Впереди шагали шесть ликторов, вооруженных пучками фасций (розг). Это государственный почетный караул. Два ликтора полагались преторам (старшим чиновникам, которых сейчас шестнадцать) во время перемещения по Риму и шесть за городскими стенами, двенадцать — консулам и проконсулам и двадцать четыре — императорам.

Какое они имели отношение к гладиаторам — вопрос на засыпку. Наверное, деньги запросто возводили на короткий срок на нужную должность. За ними шли и гудели в трубы музыканты и глашатай, зазывавший всех желающих в цирк. Дальше следовали ланисты и гладиаторы и замыкали шествие судья, писарь и человек с пучком пальмовых листьев, которые будут вручаться победителям. За ними плотной толпой валила на представление публика.

Вход в цирк платный, причем деньги собирали у захода на ряды. За постоять на верхней широкой деревянной площадке овального амфитеатра надо было заплатить один бронзовый асс, за посидеть на верхних каменных рядах — два, ниже — три и на первом ряду у высокой каменной стены, отгораживавшей зрителей от участников представления — четыре, то есть один сестерций. В первом ряду свободных мест не было. Там уже сидели рабы, согревая места своим хозяевам, а дождавшись, уходили.

Я за три асса нашел место во втором ряду примерно в середине длинной стороны цирка. Рядом сидела с двумя сыновьями-подростками толстая матрона с накрытыми сверху красным платочком размером с женский носовой, черными, густыми волосами, сложенными в виде невысокой башни, одетая в алую столу с кожаным ремешком на поясе и черным матерчатым, поддерживающим огромные сиськи, обутая в сандалии на подошве из пробки и надушенная так, словно макнулась мордой в ведро с духами.

У ее ног крупный раб-негр поставил вместительную корзину с едой, завернутой в льняные салфетки, и ушел, чтобы снаружи дожидаться окончания представления. По другую сторону от меня занял место мужчина лет пятидесяти с деревянным протезом левой голени, который он вытянул вперед, и грязный, измочаленный конец находился между зрителями, сидевшими в первом ряду. Маленькая месть более успешным и удачливым.

Ждать пришлось с полчаса. Знал бы, не спешил.