Приготовив и спрятав саблю и кинжал, лег на кровать одетый и обутый. Пусть подумают, что я тоже мертв. Яд готовили не для Дилин, а для меня. Я не первый полевой командир, успешно сражавшийся с римлянами, которого кельты грохнули. Каждый из них считает себя великим полководцем, но пока недооцененным соплеменниками. Для этого надо или тянуться вверх, или уничтожить всех, кто выше. Последнее легче. Хотя не исключаю, что кто-то захотел стать богаче на двести двадцать семь килограмм и четыреста грамм серебра. Чтобы получить эти деньги, они должны предоставить римлянам мою голову. Так что ждем-с…

Отравители появились где-то через полчаса. Подошли тихо. Я услышал шаги уже у самой двери, которая была не заперта. Открыли ее, осторожно, легонько толкнув внутрь. На столе горела масляная лампа, которая наполняла помещение тусклым светом. В щель должна быть видна кровать, на которой лежу я. Дверь открыли шире и, наверное, увидели Дилин.

— Готовы оба, — прошептал один из убийц, голос которого показался мне знакомым, и зашел внутрь.

Это был Ансгар, бывший командир отряда. С тех пор, как он уехал с небольшой группой сообщников, мы не виделись до начала весны. Где он был и что делал, не знаю. Рассказывал, что сидел в осаде в Арацилле, но как выбрался оттуда живым и здоровым, умалчивал. Чем занимался после падения города, тоже неясно. Недели две назад, после объявления награды за мою голову, появился в Вересуэке и попросился в мой отряд. Ничего плохого он раньше не сделал мне, поэтому я не возражал. Даже забавно было наблюдать, как он засовывает свой гонор себе в задницу. Оказалось, что он не просто так прогнулся. Следом за ним зашли еще двое, с которыми прибыл в мой отряд. Все трое при оружии, но, решив, что мы мертвы, убрали его в ножны."

"Ансгар подошел к кровати, доставая на ходу большой однолезвийный нож, чтобы отчекрыжить мне голову. Когда приблизился, я резко встал, одновременно втыкая ему левой рукой кинжал в живот. После чего саблей в правой руке рассек режущим ударом верхнюю часть туловища от правого плеча до левых ребер другому убийце. Третий, самый дальний, рванул к двери, которую прикрыли за собой. Заминки на доли секунды хватило мне, чтобы вогнать ему острие сабли со спины в район печени. Убийца вскрикнул от боли, отпустил деревянную дверную ручку и закрыл правой ладонью рану. В этот миг я всадил ему в левый бок под ребра кинжал и дважды провернул лезвие, чувствуя, как при каждом моем движении дергается его тело. Жертва то ли завыла утробно, то ли застонала и опустилась сперва на колени, а потом завалилась на бок. Я толкнул его ногой, чтобы упал не возле порога, не помешал открывать дверь.