Поэтому чай в зоны шёл буквально пудами нелегально. Проносили его в основном вольнонаёмные сотрудники, прапорщики-""контролёры"", солдаты конвойной службы меняли на зековские поделки — ""шаробешки"". Тюремные офицеры, в моё время, по крайней мере, до такого не опускались. Стоила пачка чая в зоне раз в десять-двадцать дороже, чем на воле.

Проносили чай со свиданий. Например, в варенье. В литровой банке со смородиной, перекрученной с сахаром, в итоге оказывалось пачек пять (стограммовых) чайной заварки. Заливай кипятком, ""поднимай"" на плитке, и пей!

Зоновское руководство об этом знало, но особенно с нелегальными поставками чая не боролось.

Более того, когда надо было сделать план, поработать сверхурочно, начальник колонии — ""хозяин"" распоряжался из личных запасов выдать бригаде коробку (100 пачек) чая.

Но чтобы ""хапнуть"" чайку, его надо было на чём-то ""поднять""!"

"В отрядах в советское время стояли ""чифирбаки"" — титаны с кипятком. Но если залить таким кипятком даже хороший чай, получится мутная бурда. Чай должен подняться шапкой на огне, потом ""запариться"".

Для этого полулегально (до шмона пожарников) во всех каптёрках — ""бендюжках"", стояли электроплитки.

Часто — самодельные, с ложбинками для спирали, выточенными в кирпиче, или вылепленные из огнеупорной глины. Спирали крутили сами из проволоки ""нихрома"", которую приносили с производственных объектов.

Запаренный чай в эмалированной литровой кружке с обмотанной нитками ручкой (чтоб не обжигала!) пили чинно, компанией, или ""семьёй"". Куда там китайцам с их ""чайными церемониями""! Кого ни попадя в такую компанию не пускали. Только своих, проверенных…

Это — в идеале. На практике же часто зеки оказывались в камерах следственного или штрафного изолятора, тюремного режима, где электроплитки были официально строго запрещены.

Тогда чай поднимали с помощью костерка, сжигая подручные средства — одеяла, простыни. Но чаще сооружали ""мутильники""-кипятильники. Проще всего — из сломанного пополам лезвия бритвы ""Нева"". С вставленной между обломками спичкой, обмотанной нитками, с прикрученными проводами. Провода подсоединяли к патрону лампочки. Иногда лезвия — ""мойки"" не было, и в ход шли любые железки. Часто свет замыкало на всём продоле, зеки, получив удар током, летели кубарем с верхних шконок, но стремление попить чайку пересиливало всё!

Отец, бывший в своё время начальником колонии на строгом режиме, как-то рассказывал: во время приёма заключённых в штрафном изоляторе к нему всегда обращался старый уркаган, сидевший ещё со сталинских времён.

Стоял перед ""хозяином"" чинно, руки за спину, и нёс какую-то околесицу. Отец не сразу смекнул, в чём дело. А потом догадался. Зек вставал спиной к стене, где была электророзетка.