Но та держалась молодцом, не жаловалась, только перестала разговаривать и шла закусив губы.

Поваленный лес закончился так же внезапно, как начался.

– Что это было? – наконец-то обрела дар речи девушка.

– Наверное, дело в лощине, где рос поваленный лес. Когда подул ураганный ветер, тут он получил дополнительное ускорение и валил деревья, будто карточные домики.

– Хорошо, что мы не угодили в этот ветер, – заметила Светлана.

– Хорошо, – согласился Рублев."

"Дорога стала легче, но между ними и озером лежало еще много километров. Комбат уже начал жалеть о своем решении пройти весь путь за один день.

Он совершал и гораздо более сложные марш-броски, но столичная девушка не привыкла к запредельным нагрузкам. Что она, никогда не занимавшаяся спортом, знала более утомительного, чем школьные уроки физкультуры? А тут сразу угодила в горнило испытаний на выносливость. Рублев надеялся лишь на то, что молодой организм еще полон сил и девушка способна выдержать многочасовую ходьбу. Иногда, впрочем, он задавался мыслью: «Зачем я гоню лошадей? Кто отыщет нас в громадной тайге? Мы достаточно оторвались, можно устроить стоянку и переночевать. Озеро никуда от нас не убежит. А девочка отдохнет и завтра будет в состоянии идти».

– Света, ты как? – спросил он больше для очистки совести.

– Нормально, Борис, что мне сделается? Я же молодая, и рюкзак у меня раз в пять меньше вашего.

– При таком раскладе стыдно признаться, даже если очень тяжело, – продолжил ее мысль Рублев. – Ладно, в таком случае шагаем дальше.

К озеру они дошли, когда солнце целиком скатилось за высокие деревья. Комбат, наступив на горло собственной песне, хотел было устроить привал, но глазастая Светлана увидела за лесом узкую голубую полоску.

И столько радости звучало в ее восклицании, что Рублев, даже если бы твердо хотел остановиться, без колебаний отменил бы свое решение.

Последний километр отнял у девушки все силы без остатка. Комбат не стал ее мучить, быстро установил палатку, достав из рюкзака только вещи для ночлега. Светлана уснула на удивление быстро. Обычно, если переутомление слишком велико, человек долго ворочается с боку на бок, ищет удобную позу для ноющего тела. Причем ему кажется, что из-за полного изнеможения он отключится, едва доберется до постели, но часто спасительный сон приходит только через несколько часов.

Светлана же размеренно засопела, едва положила голову на подушку.

«Ты далеко не так безнадежна, как мне казалось», – подумал Рублев.

Он испытывал легкое беспокойство. И в тайге есть шанс, что на них, спящих, случайно наткнется человек. Причем неизвестно, какие намерения у этого человека – хорошие или дурные. Но шанс этот слишком мал, практически ничтожен.