Давай съездим куда–нибудь, – предлагает Матвей, – хочешь в кафе?

– Нет, позавтракаем здесь… Можно бутерброды сделать…

– У меня есть деньги на кафе, Аня, – поднимает на меня взгляд.

– При чем тут деньги?..  Я не хочу никуда ехать, вот и все…

Смотрит на меня пристально, не моргая. Словно пытается пробраться в черепную коробку и решить для себя, насколько я честна.

– Давай трахнемся, – вдруг говорит он.

– Сейчас?..

– Да… раздевайся…

Я гляжу на него непонимающе, но вижу, что он не шутит. Похоже, ему это сейчас необходимо.

Завожу руки назад и снимаю с себя толстовку. Под ней ничего нет, поэтому, откинув ее на диван, я стыдливо обхватываю себя руками.

– Не закрывайся, – просит Матвей, – иди ко мне.

Отводит мои руки вниз и толкает меня на себя. Обжигает дыханием кожу груди, тычется носом в сосок, а затем, обхватив его губами, начинает медленно посасывать. Катает во рту его языком, одновременно другой рукой лаская вторую грудь.

Я начинаю задыхаться. Вся кровь, превратившись в медовую патоку, стекает вниз и оседает под пупком.

Матвей, не отвлекаясь от моей груди, расстегивает ширинку джинсов и спускает их вниз вместе с трусиками.

Не дает мне времени на смущение, поднимает на руки и аккуратно укладывает на диван. Торопливо расстегивает свои джинсы, слегка приспускает их вместе с боксерами и одним мощным толчком врывается в меня.

– Если ты уйдешь, Принцесса, я сдохну…

Я выгибаюсь в пояснице, встречая его первый удар, и хрипло шепчу:

– Куда я денусь, Матвей?.

. Я же люблю тебя… Мне же только ты нужен…

– Будь со мной, слышишь?!

Сцепляет жестким захватом обе мои руки над головой и начинает быстро вбиваться в меня. Яростно, до громких шлепков наших тел, до звезд в глазах.

Стою у открытой двери в нашей комнате, изо всех сил стараясь услышать, о чем говорит Матвей по телефону. Он вышел в коридор, как только раздался звонок, но я успела увидеть высветившееся на экране имя звонившего.

«Романова»

Это значит, что ему вновь звонит моя мать.

Только при мне это уже третий звонок за те семь дней, что я живу здесь с Матвеем.

– Я спрошу у нее… – доносится до меня его голос.

Он быстро преодолевает расстояние между нами и, зажав рукой динамики, спрашивает:

– С матерью хочешь говорить?

– Да… – соглашаюсь я."

"Меня сильно тревожит наш конфликт и не отпускает страх, что рано или поздно она додавит Матвея и заставит его отказаться от меня.