– Когда ты успел?

– Парни привезли…

– Спасибо…

Не удержавшись, присасываюсь губами к влажной коже его шеи. На вкус соленый, а на запах… ммм… терпкий, густой… истинно мужской…

– Ань… – вибрирует его голос через кожу, – мне две тачки принять надо…

– Ты сам ко мне подошел!

– Ты голая! Как я мог не подойти?!

Скидываю с себя его руки и под его громкий хохот, бегом, скрываюсь в душевой.

Через полчаса, после душа и завтрака, решаю высунуть нос из комнаты. Матвей не говорил мне сидеть взаперти, значит можно спуститься вниз.

Высовываю голову в коридор. Пусто. Но зато внизу, судя по всему, кипит работа. Быстро прохожу вдоль к лестнице и останавливаюсь.

Все ворота открыты настежь. Летний зной, разбавляя темноту и сырость бетонного здания, делает атмосферу в гаражах более или менее пригодной для работы.

Я насчитала восемь работников. И это только внутри. С улицы тоже доносились голоса и рев двигателей какой–то техники, подобной тому автовозу, что я видела здесь в прошлый раз.

Неплохо для автомеханика, да?.. Гордая за Матвея, улыбаясь, я начинаю спускаться вниз."

"Первым меня замечает парень, катящий покрышки по бетонному полу на улицу. Толкает в бок проходящего мимо. Тот, в свою очередь, громко присвистывает, чем привлекает внимание остальных.

– Привет, – здороваюсь я сразу со всеми.

– Это каким же ветром к нам такую Королевишну занесло?..

– Попутным… – ржет полноватый парень в бейсболке.

– Это телка Мота, – говорит один из них, – так что подберите слюни, парни, и закройте пасти.

– Не скажете, где он? – спрашиваю у того, кто узнал меня.

– Там… – кивает в сторону улицы.

Прохожу мимо них, стараясь не слишком громко стучать каблуками, и выхожу во двор.

Так и есть, прямо в самом центре стоит тот же самый автовоз, груженый автомобилями. И мой Матвей снова на самом верху управляет процессом разгрузки.

Меня не замечает, и я решаю не привлекать его внимания, чтобы не мешать работе. Иду к будке с щенками, запоздало жалея, что не взяла с собой остатки колбасы от вчерашних бутербродов.

– Привет, зайки! – присаживаюсь на корточки и беру на руки моего любимчика.

Их мамка, лениво зевая, лежит в будке, поглядывая на меня равнодушным взглядом.

Недолго потискав малыша, решаю все же вернуться за колбасой, как в этот момент около меня останавливаются худые девичьи ноги.

– Привет, – обращаюсь я к Эле, но девочка ведет себя так, словно меня тут нет.

Ставит на землю миску с кормом, молча забирает из моих рук щенка и опускает его на землю.

Щенки тут же облепляют миску со всех сторон и начинают с жадностью хрустеть сухим кормом.

– Им, наверное, воды налить надо… – предлагаю, глядя в ее лицо.