Мы проходим вдоль по коридору мимо уже знакомой мне комнаты и останавливаемся у дальней двери.

– Эля, открой! – стучит три раза, но ответа нет.

– Может, она уснула? – шепчу я.

– Эля! Дверь вышибу, ты меня знаешь!!!

Слышится щелчок, и уже в следующее мгновение дверь открывается.

Я ожидала увидеть ее всю в слезах и соплях, дрожащую и всхлипывающую, но никак не в образе амазонки!

Руки на груди, губы плотно сжаты, а горящие гневом голубые глаза стали почти фиолетовыми.

– Что?! – с вызовом кричит она.

– Ты что творишь?! – наступает на нее Матвей, – тебе жить надоело?!

– Не ори, – делает три шага назад и плюхается попой на кровать.

– Не орать?! А если б ты разбилась?!

– Я умею ездить на байке!

– Я вижу!!! – вскрикивает он, видимо, намекая на ее разбитые коленки и ободранные ладони, – когда ты повзрослеешь, Эля?!

– Когда он перестанет таскать сюда шлюх, которые насмехаются надо мной!

Матвей стискивает челюсти и продолжительно выдыхает через напряженные ноздри.

– Еще один залет, сестренка, и ты возвращаешься к отцу!

– Скажи Дену, чтобы прекратил водить сюда своих девок, – упрямо продолжает давить девчонка.

– Да отстань ты от него! – взмахнул он руками, – хватит к нему цепляться! У тебя совсем нет гордости?!

Последняя фраза бьет по ее самообладанию. Она быстро моргает и закусывает губы, пытаясь скрыть дрожащий подбородок.

– Не разговаривай со мной так при постороннем человеке, – гневно шипит она и смахивает с щеки первую слезу.

Мне настолько жаль ее, что я даже не думаю обижаться.

– Аня не посторонняя, – спокойным тоном говорит Матвей, – очень надеюсь, что вы с ней подружитесь.

– Еще чего! – выплевывает Эля и резко замолкает.

Не знаю, что она увидела во взгляде Матвея, но, насупившись, опускает глаза и тихо произносит:

– Ладно.

Глава 11."

"– Надо было тебя домой отвезти, – говорит Матвей, когда мы заходим в его комнату.

Я быстро мотаю головой и, обняв его за талию, прижимаюсь всем телом. Он еще напряжен, расстроен случившимся и, очевидно, испытывает неловкость за то, что мне пришлось стать свидетелем неприятной ситуации.

– Здесь подобное случается нередко, особенно, когда Элька приезжает.

– Она с отцом живет?

– Да. За триста километров отсюда. Ко мне только на каникулы приезжает.

– Не ругай ее за чувства, – прошу я, – это бесполезно.

– Я не хочу, чтобы он испортил ей жизнь, Аня, – Матвей нежным движением убирает мою прядь, – а он может… в прошлом году одна девица два дня ночевала под воротами сервиса…

– С возрастом она поумнеет.

– Я на это каждый год надеюсь, но она приезжает и все начинается заново… – наклоняется и целует в губы, – ты останешься?

– Останусь.

– Голодная?

Я предполагаю, что у Матвея вряд ли есть, чем меня накормить, поэтому отрицательно качаю головой.