Раз – и беспечность, некая шаловливость исчезла с ее лица. Девушка даже подалась назад. Нахмурилась.

Женя всматривался в нее, тоже хмурясь. Он ляпнул что-то не то. Что-то, чего говорить не стоило.

– То есть ты решил за меня? – чересчур спокойно, наконец, спросила она.

– Блять, Том…

Он не нашел ничего лучшего, как податься к ней. Судорожно сцапать ее руки и сжать их.

– Я не решал за тебя. Говорю же, это сложно объяснить! Сначала я тихо охреневал. Начиная с того дня, как ты появилась с цветами у спорткомплекса. Я в осадок выпал, Том. Ты такая… Ранимая и одновременно нереально нежная. Красивая. И я… Боец. Что я могу тебе дать?

– Все! Хватит, Тихонов… Я достаточно услышала…

Тома порывалась встать, забрать у него свои руки.

Не отдал.

Тамара вспыхнула тотчас.

– Я думала, ты что-то умное мне скажешь, Тихонов! Наконец-то поймешь! А ты!.. В одном ты прав – мы не пара! Ты твердолобый и…

Договорить она не успела. Евгений набросился на ее губы, одновременно запрокидывая Тамару на спину. Благо диван был разобран. Когда он его разбирал и зачем – вопрос спорный. Но кого он сейчас волнует?

В первые секунды Тома не поняла, что произошло. Иначе чем объяснишь ее заминку? Он же дурел от ощущения, что она под ним. Снова. По позвоночнику прокатилась огненная волна, ударила в пах.

Он брал поцелуй. Срывал его с сладких губ, пока Тома не пустила в ход ногти и зубки.

Почувствовав во рту вкус собственной крови, Евгений оторвался. Отодвинуться и не подумал. Освободить Тому от тяжести собственного тела – тоже.

Она будет под ним! И точка.

– Не смей! – зашипела Тамара, извиваясь под ним и еще сильнее его распаляя, за что Тихонов готов был себя уничтожить.

Испытывать возбуждение, когда женщина против – последнее дело.

И он бы отпустил…

Точнее, не допустил бы ситуации вовсе, если не несколько «но».

– Не смей… – снова зашептала Тома, смело глядя ему в глаза. И, Слава Богу, в них не было ни страха, ни отвращения. Ни паники. – Понял меня? Сейчас что ты мне пытаешься сказать? Что пошел против принципов? Привел меня сюда, потому что якобы эта квартира должна мне зайти, а твоя старая нет?! Ты придурок, майор!"

"– Нет! – заорал он в ответ, раздвигая ее колени в сторону и устраиваясь между ними. Тома охнула и интуитивно приподняла бедра. Зрачки расширились, выдавая ее небезразличие. – Я не о том!

– А о чем же? Я не понимаю тебя!

– Я и сам не понимаю! Мать помирилась с отцом, а я…

– Господи, Тихонов, ты сведешь меня с ума.

Тамара внезапно обмякла под ним. Разом. Перестала сопротивляться.

Время закристаллизовалось, застыло. Они, кажется, и дышать перестали, глядя друг на друга. Их лица находились близко. Очень. Дыхание смешалось.

Мотнув головой, Тома подняла руку и подрагивающими пальчиками коснулась лица Евгения. Сначала скулы. Подбородка. Потом губ.