Сдавленный стон за спиной подсказывал, что бер на грани. Словно ощутив это, я шире расставила колени, позволив беру брать меня так быстро, что мои рыжие кудри подпрыгивали и вздрагивали, как танцующее пламя костра.

— Черт! Я люблю тебя больше всего на свете, пара моя, — прорычал он, замирая, вдавив сильные пальцы в кожу просто в стальной хватке.

В этот самый момент Берд буквально отнял у меня свое достоинство, вновь поймал ладонями лицо и жарко облизнул губы.

— За эти поцелуи, жена моя, я съем тебя, слизав весь твой сок, — на эмоциях пообещал лорд.

Поднял меня в воздух, развернул, усаживая на колени к себе спиной.

Игриво поюлив бедрами, все равно позволила мужчине опустить себя на влажный и горячий ствол. Бездумно, шумно вытолкнула из легких воздух, чтобы, открыв глаза, увидеть перед собой Варда.

— Вот и моя очередь подошла на поцелуи, — сверкая мальчишеской улыбкой, последний — не по значению! — муж в привычной для себя манере прижался к моему рту, сразу же погружая в него язык, чтобы сделать поцелуй более откровенным.

Задержав мои бедра в воздухе, Берд задвигался так торопливо, будто едва сдерживался, чтобы не заставлять меня до густого эха заполнять грот стонами. Каждый толчок подбрасывал меня в воздух с влажным звуком, отчего Вард все сильнее нападал на губы, взвинчиваясь до предела.

Обхватив бера за плечи, я буквально повисла на нем, коротко вскрикивая и чувствуя, как близко то самое головокружение, способное разорвать на части, если не позволить ему поглотить тело.

— Я больше не могу! — пискнула в губы Варда, и сжавшая волосы рука зафиксировала голову на месте, погружая меня в океан чужих глаз.

— Кончай, — рыкнул лорд, и тона этого голоса хватило, чтобы я широко распахнула рот в бесшумном крике.

Берд задрожал вместе со мной, прижимая бедра к себе так сильно, что от тесноты обострились все ощущения, поднимая меня на небывалую высоту. Душа вернулась в тело так резко, что засвистело в ушах.

Упав лицом на мужское плечо, я старалась привести дыхание в норму, чувствуя, как мягко руки Варда отнимают меня у брата и переносят к себе.

— Я буду брать тебя нежно, ласковая моя женщина, — пообещал он. Придерживаясь своей стратегии, медленно и аккуратно притянул мои бедра, заполняя всей своей тяжелой мужественностью. — Ты устала, но закончишь еще раз, я обещаю.

Неторопливые и крайне размеренные толчки пронизывали разгоряченное и не успевшее остыть лоно острой пульсацией. Удовольствие возвращалось, скручиваясь еще более тугой пружиной; слабо постанывая, я наслаждалась неторопливой близостью, закатывая глаза.

Чувствительной кожей ощущая весь рельеф, с каждой секундой погружалась все глубже под лед, при всем желании не сумев бы сейчас прекратить.

Мне нужно было дойти до конца.