Ведь так действительно может быть…

Да нет! Зная лордов и их настырность, так и будет! У нас будут дети… Семья…

Стало страшно от того, как долго я заталкивала эти мысли поглубже, прячась от несбыточности мечты, не сомневаясь в собственной невезучести и смиряясь с неизбежным ярмом дядиной головной боли.

Я же хотела раньше, еще в детстве, чтобы как у всех. Знать, что у тебя огромная семья, которая всегда обогреет своим теплом и любовью, дав тот самый шанс быть частью настоящего мира, не чувствуя себя изгоем.

— Хочу.

— Что?

— Я хочу детей. Парочку. Может, больше, — выпалила как на духу, вновь ставя лордов в ступор.

Первым отмер Берд.

— Ты продолжаешь меня удивлять, Ласка. Сперва со свадьбой со всеми традициями, теперь рьяным желанием иметь детей.

— Это плохо?

— Конечно, нет. Просто, — он замялся, сделав паузу, но, собравшись с мыслями, продолжил. — Я был уверен, что твоя отстраненность не напускная, и боялся этого."

"— А я оказалась как все, — хмыкнула, поведя плечами.

— Ты оказалась мечтой во плоти.

Опустив мясо на огонь, Берд медленно встал, восхищая своей природной грациозностью зверя, и направился ко мне.

Он шел так, что я засмотрелась, наблюдая за тем, как свет от костра играет на его обнаженном теле, подчеркивая рельеф каждой ямки, впадинки, мышцы. Бер буквально захватил все мое внимание, а когда дистанция была уничтожена и крепкий торс оказался прямо у меня перед носом, я невольно облизнула губы, тут же услышав хриплый рык над головой.

— Я люблю тебя с каждой секундой все больше. Я самый рассудительный и ответственный в этой стае, — кивнув в сторону братьев, Берд резко присел передо мной на корточки, захватывая внимание зрительным контактом. — Я точно знаю, чего хочу и как этого достичь, отталкиваясь от собственных умений. Имею холодную голову и здравый смысл. Думаешь, я правда могу считать тебя такой же, как все?

Он склонил голову в сторону, чуть сощуриваясь в ожидании ответа.

— Мне точно известно, что прячется у тебя там, — мужская ладонь вытянулась вперед и ткнула меня прямо в грудь. — И мне неважно, похожа ты на кого-то или, напротив, совершенно отличаешься. Я твой.

— А я твоя, — потянулась уставшим зверем к поднятой ладони, прижимаясь к ней щекой. — Я боюсь вновь стать разочарованием.

‌‌‍

— Ты можешь быть удивлением, открытием, но разочарованием — нет. Голодна?

— Как медведь, — услышав смешки братьев, сама не сдержала улыбки, чувствуя, что теперь искренне понимаю — как это, когда в мыслях царит покой.

— Не замерзла? — спросил Харланд, протягивая мне прутик с уже готовым мясом.

— Немного, — схитрила и сделала вид, что продрогла, ради одной-единственной цели — дать лордам возможность приблизиться и меня «обогреть».