А то и просто посмеётся надо мной. А как же я без него?! К отцу я так и не ездила: не с кем. Я так далеко ходить не могу. Меня не пускают, разве что в магазин посылают в соседнем доме. Да и одна я на метро очень даже боюсь. Вот не с Настей же ехать. А ехать было надо. И по нескольким причинам. Первая — хотелось видеть моего второго родителя. Хочу я или не хочу, но получила от него часть своего генотипа (это мы по естествознанию проходили). То есть своего Я. Очень хочется знать как твоя половинка Я выглядит, что собой представляет. Интересны внешность, характер, привычки. Он мой отец — далеко не чужой человек. Но была еще одна причина познакомиться — мама собиралась выйти замуж, а Герман мог не захотеть меня. Я же ему чужая. А отец не может просто так выкинуть меня из жизни, на то он и отец. Он должен почувствовать, насколько я родная, насколько его! Ведь есть же материнские чувства, они есть и все. Значит, должны быть и отцовские! Но для того, чтобы он почувствовал, он должен меня видеть, знать какая я.Только как попасть к моему отцу? Но судьба надо мной сжалилась. Настал день, когда меня надо было пристроить, и не просто пристроить на день, а на целых два дня — на субботу и воскресенье. Бабушка собралась с подружкой на дачу, а мама с Германом к его родителям — знакомиться. Мама убеждала бабушку, что ее поездка важнее, что решается ее судьба, а бабушка утверждала, что еще неизвестно решается или нет, потому что этих Германов в жизни моей мамы было предостаточно и каждый раз, вроде, как единственный. Мама доказывала, что бабушка неправа и на этот раз все серьезно. Раньше до знакомства с родителями она ни с кем не доходила. А я слушала и переживала.  — Бабуля, — встряла я, — возьми меня с собой на дачу.  — Да, мама, возьми ее с собой. Она вашей старушечьей компании не помешает. Что тут началось! Бабушка орала, что она еще не старая и имеет право на личную жизнь. Мама, что решается ее судьба, что она не может ехать знакомиться с будущей свекровью с дочерью. Ее не поймут. Ну не в первый же раз. Их подготовить надо, а не обухом по голове. Мне надоело их слушать. Хотелось исчезнуть, испариться, умереть. Все что угодно! Лишняя я и никому не нужная! Я вышла из квартиры и поднялась к Володечке.  — Маша? Заходи! Плачешь почему?  — Вот женился бы ты на моей маме, и все было бы хорошо! Он сел на диван, я же пристроилась рядышком. Он обнимал меня одной рукой и вытирал слезы другой, с носовым платком. — Машенька, я не люблю ее. А она не любит меня. У нее другой мужчина. Я сам их познакомил.  — А меня ты любишь?  — Тебя люблю, даже не сомневайся.- он говорил очень уверенно, хоть и с улыбкой. — Они ругаются. Понимаешь? Мама с бабушкой. Одной надо туда, другой сюда, и ругаются, потому что меня некуда деть.