— Однако, если выяснится, что Захаров всё же поддерживает восставших, мы и вас найдём — учтите.

— Даю слово, что поговорю с мастером сегодня же и если пойму, что он предал императора, лично притащу его в ваш участок, — сказал я.

Городовой кивнул, после чего отдал приказ:

— Снимите наручники с Захарова. Очевидно, мы допустили ошибку.

Конечно, он согласился только потому, что мы надавили на него магией. Иначе договориться было бы гораздо сложней.

— Разумеется, вы её допустили, — тихо проворчал мастер, потирая освобождённые запястья.

Я вновь показал ему указательный палец, принудив к молчанию.

Как только полицейские, пару раз оглянувшись, покинули улицу, я повернулся к Захарову и произнёс:

— Предлагаю продолжить разговор там, где нас никто не услышит. Пригласите нас в свою лавку?

— Было бы куда приглашать! — вздохнул он. — Всё размолотили, ублюдки! На этот раз даже хуже, чем в прошлый…

— А у вас уже был подобный инцидент с городовыми? — поинтересовался я.

— Вот об этом точно стоит поговорить внутри. Пройдёмте, господа, — сдержанно поклонился он. — Похоже, я ваш должник.

Мастер провёл нас в свою лавку.

Мы с Сеченовым аккуратно переступили через осколки разбитых окон, затем прошли через длинный коридор в комнату, которая была полностью изолирована от внешнего мира. Там Захаров зажёг небольшую магическую лампу, затем запер дверь, услужливо указал нам на мягкие кресла, и лишь когда мы с Сеченовым уселись — сам приземлился на жёсткий табурет и произнёс:

— Честно говоря, затрудняюсь даже предположить, чем заслужил такую помощь от двух незнакомцев. Но, как мне кажется, для начала нам стоит представиться друг другу, прежде чем мы продолжим разговор.

Максим Владимирович Захаров. К вашим услугам.

— Меня зовут Алексей Александрович Мечников, — представился я. — А это мой коллега Иван Михайлович Сеченов. Формальности соблюдены, теперь перейдём к делу, мастер Захаров. Как вы поняли, я городовому не солгал. Поэтому скажите прямо: вы имеете отношение к восстанию против Николая Первого? Сразу оговорюсь, лгать мне не стоит. Я прекрасно вижу, когда люди лгут.

— Более того, у нас с господином Мечниковым достаточно сильная магия, чтобы задержать вас или даже убить, — пригрозил ему Сеченов.

— Господа, успокойтесь, — вздохнул Максим. — Это — полный бред. Вы уже сами должны были понять, что меня арестовали из-за клеветы. Из-за самого обычного доноса. Скажу прямо — мне плевать на Николая Первого. Кто бы ни сидел на месте нашего правителя, меня это совершенно не касается. У меня нет титула. Мой отец был сапожником, а мать кухаркой. Просто так уж вышло, что у меня пробудилась способность слышать пение кристаллов.

Не лжёт. Точно не лжёт. Можно расслабиться. Первое впечатление меня не обмануло.