Увидев появившееся во тьме зимнего леса существо, Владислав замер. Он больше не чувствовал боли в животе, а лицо его перестало гореть. Больше уже ничего не имело смысла.

Ведь он встретил в Аткарских лесах свою смерть.

* * *Долгий путь, наконец, подошёл к концу. Мы вышли на перрон Хопёрского вокзала."

"— Не переживай, Алексей, — произнёс Илья Синицын, закинув за свои плечи руку Лаврентия Кораблёва. — Пациента я доведу до дома Ивана Сергеевича. Я знаю, где он живёт. А на твои плечи ложится нелёгкая ноша — отвести прекрасную даму домой. Ох, как я тебе завидую!

— Спасибо тебе, Илья, — проигнорировав его шутки, кивнул я. — Ты сегодня мне здорово помог. На днях обсудим, как будет дальше развиваться наше дело.

Синицын удовлетворённо кивнул и пошагал вместе с Кораблёвым в противоположном направлении от нас с Соней.

Я с облегчением выдохнул, осознав, что даже после всех пережитых в Саратове передряг мне удаётся сдержать обещание, которое я дал Бахмутовым старшим.

Когда мы добрались до Московской улицы, Соня произнесла:

— Спасибо тебе большое, Алексей. Ты для нашей семьи столько всего сделал… И брата вылечил, и меня воскресил. А уж сегодня… Прости, у меня даже слов нет.

— Твой брат мне тоже много раз помогал. Я перед ним в долгу, как друг, — ответил я. — Очень хорошо — иметь близких людей, особенно в незнакомом городе. Твоя семья стала для меня именно такой.

Отец Сони ждал нас на крыльце. Около главной двери стояла маленькая печурка, возле которой он грел руки.

— Да вы работаете не хуже часов, господин Мечников! — улыбнувшись, крикнул мне мой тёзка — Алексей Бахмутов.

Так уж вышло, что я до сего момента так и не узнал, как зовут отца Сони. Пришлось подглядеть в её документы, когда я забирал девушку из бюро.

— Я даже печь не успел растопить, а вы уже вернулись! — ответил он. — Ну как всё прошло? Соня, тебя никто не обижал?

Девушка помотала головой, затем попрощалась со мной и прошла в дом. Я же решил задержаться ненадолго, чтобы объяснить её отцу ситуацию.

— Вот как… — нахмурился он. — Значит, чуть на фронт не забрали? Вот ироды проклятые! — Он со злостью стукнул себя по больной ноге. — Этого им мало! Хотят ещё и мою дочь угробить! Тьфу… Да чем она может им помочь? Ей едва исполнилось восемнадцать. О каком фронте может быть…

— Прошу прощения, — перебил его я. — Как вас по отчеству?

— Да! — махнул рукой он. — Юрьевич. Но я себя дворянином уже давно не считаю. Если тебя, Алексей, напрягает разница в возрасте, можешь дядей Лёшей звать.

Как ловко мы перешли на «ты». Это хорошо. Всё-таки с более приземлёнными людьми мне проще общаться, чем с заносчивыми дворянами.

— Дядь Лёш, — произнёс я. — У вашей дочери восемь магических ядер.

Алексей Бахмутов удивлённо взглянул на меня.