Гемодиализ я, к сожалению, ещё не создал. А без него очень быстро откажут почки. Вслед за ними полетит печень, если, конечно, к тому моменту Святослав ещё будет жив.

Костя подъехал даже быстрее, чем я думал.

— Что такое, господин Мечников? — спрыгивая на дорогу, спросил он. — Пациентов уже на улице подбираете?

— Поскорее помоги его загрузить в карету! — проигнорировал его шутку я. — Это мой хороший знакомый.

— Ой, простите, я ж не знал! — вздрогнул Костя, затем подхватил Святослава за ноги, и вместе мы положили его на лежанку.

Я забрался в карету и продолжил контролировать состояние Березина до тех пор, пока он не оказался в отделении Разумовского. Изначально я не хотел его туда вести. Опасался, что кто-то из лекарей сможет догадаться, кем был Святослав до ритуала. Но других вариантов у нас нет. Придётся рисковать.

Как, собственно, и всегда!"

"— Так, Александр Иванович, нам придётся действовать сообща, чтобы разобраться, что с ним происходит. Всё, что мне известно — он по ошибке выпил яд, — кратко обрисовал ситуацию я. — И на этом всё. Больше никакой информации. Состав яда неизвестен.

— Грифон меня раздери, — вздохнул Разумовский. — Так ведь он мог выпить всё, что угодно!

— Именно. Вы разбираетесь в токсикологии? — уточнил я.

— Совсем чуть-чуть. Знаю чуть больше десятка разновидностей отравлений, — ответил главный лекарь.

Что ж, мои знания шире, но помощь Александра Ивановича мне всё равно пригодится. Есть вероятность, что яд, который выпил Святослав, в моём мире не существовал. А здесь я столкнулся лишь с частью ядовитых веществ. Один яд мана-клеща чего стоит. Попробуй отгадай, что в склянке был не он!

— Из симптомов: рвота, угнетение сознания, брадикардия и низкое давление, — произнёс я. — Какие у вас есть варианты?

— Может, цианид? — предположил Разумовский.

— Симптомы похожи, но при отравлении этим веществом чаще всего возникают судороги. У Святослава их не было, — ответил я. — Цианид и фосфорорганические яды я уже отмёл. Здесь что-то другое.

— Алексей Александрович, а чего же мы медлим⁈ — неожиданно всполошился главный лекарь. — Мы ведь ему даже желудок до сих пор не промыли!

— Это бесполезно, — уверил его я. — Отравляющее вещество он выпил давно. Его уже нет в желудке. Да и рвота у него была желчью. Верхние отделы пищеварительного тракта пусты. Весь яд уже давно всосался в кровь. Единственный вариант — придумать, каким антидотом можно воспользоваться.

Разумовский молча согласился со мной. Не заметил, что в моих словах кроется несостыковка. Ведь если бы яд был принят ещё в первой половине дня, тогда к этому моменту Березин, скорее всего, уже был бы мёртв.

Но до вечера в его организме боролись некромантия и яд. Частично токсичное вещество оказалось обезврежено.