Лучше лишиться работы, чем позволить какому-то болвану убить моего пациента.

Резким рывком я проскочил мимо Вебера в палату. Он даже опомниться не успел, а я уже оказался внутри и запер дверь на ключ.

— Господин Мечников! — послышался крик пришедшего в себя заместителя. — Что вы творите⁈ Все ваши действия будут внесены в протокол! Клянусь, если вы сейчас же не откроете…

Продолжение этой тирады я слушать не стал. По сути, обе миссии я выполнить смог. Теперь у меня есть возможность долечить пациента. А пока Вебер возмущается и тарабанит кулаками по двери, у Святослава есть возможность даже в другую страну сбежать!

Вот уж отвлёк — так отвлёк!

— Господин лекарь, что происходит? — испугался пациент. — Кто это сюда рвётся?

— Не обращайте внимания. Некоторые сотрудники ордена умом не блещут, — произнёс я. — Просто игнорируйте его.

Я приступил к лечению. Развёл лекарственное средство, поставил капельницу, а затем обработал кожу больного противовоспалительной мазью.

Вскоре Вебер перестал ломиться в дверь. В коридоре послышался голос Александра Ивановича. И Грифон меня раздери, таких интонаций я от него ещё никогда не слышал!

— Сейчас же забирайте своих помощников и убирайтесь из моего госпиталя! — проревел он.

Поверить не могу. Это точно Разумовский? Тот самый Разумовский, который по ночам в своём кабинете от вымышленных приведений прячется?

Я воспользовался замешательством Вебера, отпёр дверь, вышел в коридор, а затем снова запер палату.

— Вы оба спятили! — возмутился заместитель главы. — Вы хотя бы примерно представляете, чем для вас чревато такое поведение? Вас не просто уволят, вас лишат лицензии! Вы навсегда потеряете возможность работать лекарями.

— Об этом я буду говорить не с вами, — продолжил наступать на Вебера Разумовский. — Ваши помощники довели двух моих пациенток до слёз. Копались у них в личных вещах. По-вашему, это нормально? Я вас спрашиваю!

— Этого требует новый протокол проверки! — принялся оправдываться Вебер. — Раз они позволили себе такое поведение, значит, посчитали ваших пациенток подозрительными. Привыкайте к новым правилам.

— Проявите уважение, — бросил Веберу я. — Главный лекарь уже сказал своё слово. Убирайтесь.

Виктор Генрихович прикрыл отпавшую челюсть, затем поправил очки и, повернувшись к нам спиной, произнёс:

— Я этого так не оставлю. Можете собирать вещи, господа. Это последний день вашей работы в этом госпитале.

Заместитель прошёл в фойе. Мы с Александром Ивановичем молча смотрели в окно, наблюдая за тем, как Вебер несётся вместе со своими помощниками к зданию ордена лекарей.

— Ох и тёмные же наступили времена, Алексей Александрович, — не отрывая взгляда от окна, произнёс Разумовский. Его гнев утих. Теперь главный лекарь выглядел разбитым.