– Она ухмыльнулась. – Ладно, они могут болтать о тебе, но это другое, и этого не будет за твоей спиной.

– И мне действительно понравился Дэмьен.

– Дэмьен милый и очень умный. Но мне иногда жаль его.

– Почему?

– У него был сосед, когда он только прибыл сюда около шести месяцев назад. Но как только тот парень узнал, что Дэмьен – гей (эй, не то, чтобы он пытался это скрыть), он пожаловался Неферет и сказал, что не будет жить с гомиком.

Я нахмурилась. Терпеть не могу гомофобов.

– И Неферет стерпела такое отношение?

– Нет, она ясно дала понять тому парню – о, он изменил свое имя на Тор, когда попал сюда, – она покачала головой и закатила глаза, – уже все понятно, да? В любом случае Неферет дала понять, что Тор не прав, и предложила Дэмьену переехать в другую комнату и жить одному или остаться с Тором. Дэмьен решил переехать. Ну, то есть разве ты бы так не поступила?

Я кивнула.

– Ага. Я бы никогда не стала жить с Тором Гомофобом.

– Мы все тоже так думаем. Так что Дэмьен живет один в своей комнате с тех пор.

– А здесь нет других ребят-геев?

Стиви Рэй пожала плечами.

– Здесь есть несколько девчонок-лесбиянок, не скрывающих это, но хоть парочка из них крутые и тусуются с некоторыми из нас, в основном они держатся вместе. Они все погружены в религиозный аспект поклонения богине и проводят большую часть времени в храме Никс. И конечно же, тут есть и тупые девки, которые считают, что это круто – целоваться друг с другом, но, как правило, только на виду у симпатичных парней.

Я покачала головой:

– Знаешь, никогда не понимала, почему девушки считают, что целоваться друг с другом – способ привлечь парня. Это кажется контрпродуктивным.

– Типа мне нужен парень, который думает, что я сексуальная, когда я целуюсь с другой девушкой? Фу.

– А как насчет парней-геев?

Стиви вздохнула.

– Есть парочка, помимо Дэмьена, но в общей массе они слишком странные и женоподобные для него. Мне его жаль. Кажется, ему очень одиноко. Его родители не пишут ему и все такое.

– Их рассердил весь этот вампиризм?

– Нет, на это им было наплевать. Вообще-то, не говори ничего Дэмьену, потому что это ранит его чувства, но думаю, они испытали облегчение, когда его отметили. Они не знали, что делать с сыном-геем.

– Зачем им нужно было что-то делать? Он же все еще их сын. Просто ему нравятся парни.

– Ну, они живут в Далласе, а его отец одержим Людьми Веры. Думаю, он вроде пастора или типа того…

Я подняла руку."

"– Хватит. Больше не надо ничего говорить. Я все поняла. – И это правда. Я была слишком хорошо знакома с этими «только наш путь правильный» идеями Людей Веры. Даже от одной мысли о них я почувствовала усталость и депрессию.

Стиви Рэй открыла дверь в общежитие. Гостиная пустовала, если не считать нескольких девушек у телевизора.