Он старательно не смотрел на мою Метку, и это мне понравилось.

– Ну, может, ты и прав. Я в таком ключе об этом не думала, – сказала Стиви Рэй с набитым чесночным хлебом ртом.

– Просто не обращай на нее внимания, Зои. Мы, остальные, нормальные, – сказал Дэмьен. – И мы действительно рады, что ты наконец здесь. Стиви Рэй сводила всех с ума, гадая, какой ты будешь, когда приедешь сюда…

– Будешь ли ты похожа на тех ребят-фриков, которые плохо пахнут и думают, что вампиры обязаны кошмарно выглядеть, – прервала его Эрин.

– Или гадала, будешь ли ты одной из них, – продолжил Дэмьен, бросая взгляд на стол слева от нас.

Я проследила за его взглядом и занервничала, когда поняла, о ком он говорил:

– Ты про Афродиту?

– Ага, – сказал Дэмьен, – и ее заносчивую стайку сателлиток.

Что? Я моргала, глядя на него.

Стиви Рэй вздохнула:

– Ты привыкнешь к страсти Дэмьена к интересным словам. К счастью, это не новое слово, так что некоторые из нас понимают, о чем он говорит, и нам не нужно просить перевод. Снова. Сателлит – подобострастный льстец. – Она произносила это гордо, словно отвечала на уроке английского.

– Какая разница. Меня от них тошнит, – сказала Эрин, не отрывая взгляда от спагетти.

– От них? – спросила я.

– Темных Дочерей, – ответила Стиви Рэй, и я заметила, что она машинально понизила голос.

– Это такое женское общество, – сказал Дэмьен.

– Общество ведьм из ада, – добавила Эрин.

– Эй, ребята, не думаю, что нужно настраивать Зои против. Она может и поладить с ними.

– Нахрен все это. Они ведьмы из ада, – сказала Эрин.

– Следи за языком, медвежонок Эр. Тебе им кушать, – чопорно сказал Дэмьен."

"Я почувствовала невероятное облегчение от того, что никому из них не нравится Афродита, и готовилась требовать больше объяснений, когда к нам подбежала девушка и, глубоко вздохнув, села со своим подносом рядом со Стиви Рэй. Она была цвета капучино (того, что можно купить в настоящих кофешопах, а не ужасное, слишком сладкое пойло из забегаловок) и с формами, поджатыми губками, высокими скулами, из-за чего была похожа на африканскую принцессу. А ее волосы! Густые и ниспадающие темными блестящими волнами на плечи. Ее глаза были такими черными, что казалось, в них нет зрачков.

– Нет, ну слушайте! Просто послушайте. Никто, – она многозначительно посмотрела на Эрин, – не подумал разбудить меня и сказать, что мы идем на ужин?

– Мне кажется, я твоя соседка, а не мама, – лениво протянула Эрин.

– Не заставляй меня отрезать твои светлые волосы а-ля Джессика Симпсон посреди ночи, – сказала африканская принцесса.

– Вообще-то по уставу надо бы сказать: «Не заставляй меня отрезать твои светлые волосы а-ля Джессика Симпсон посреди дня». Технически день – для нас ночь, а ночь – день. Здесь время реверсивно.