Одним словом, профессор Шуль была очень привлекательной особой и прекрасно это осознавала.

— Заглядываться на нашу уважаемую коллегу — не преступление, скорее наоборот, — миролюбиво ответил директор.

— Я не имел в виду… — вспыхнул было Тахо.

— Я прекрасно понял, что вы имели в виду, Миерин. Просто хочу напомнить, что мы здесь находимся по делу, потому прошу не отвлекаться и не давать волю эмоциям, — вот тут уже в голосе Тирлиха прозвучали стальные нотки, заставившие подчиненного насупившись отвернуться в сторону.

По всему выходит, что «заклинатель» неровно дышит к эльфийке, ревниво отслеживая каждый брошенный на нее посторонний взгляд. Только вот сама Теана во время этой сцены сохраняла бесстрастное выражение лица, лишь на одно только мгновение нарушенное нервным движением уголков губ. Не любит она этого щеголя, ох, не любит.

— Плохо выглядит, — выбираясь из-за спин других преподавателей, подал голос Нуро Аредис — седовласый, коротко стриженный мужчина лет пятидесяти с едва приметным шрамом под левым глазом, преподающий предмет «магические потоки». — Вы уверены, что ученик уже способен адекватно отвечать на вопросы?"

"— О какой адекватности вы говорите, Нуро? — фыркнула эльфийка. — Человек, на третьем году обучения делающий глупые ошибки в простейших вычислениях, в принципе не может быть адекватен!

— Ну-ну, профессор, не нужно колкостей, — укоризненно покачал головой директор, — не всем дано так же блестяще справляться с вычислениями, как вам. Да и не за тем мы сюда пришли, чтобы говорить о его успеваемости. У нас тут, так сказать, дисциплинарное расследование.

Теана Шуль снова фыркнула, но промолчала. Авторитет профессора Тирлиха в школе был на недосягаемой высоте. А вот мнение о Теодоре Кейлоре среди преподавателей сложилось как об ученике глупом, ленивом и заносчивом. Плохо. Как плохо и то, что я все еще думаю о Тео как о постороннем человеке.

Однако же в данный момент меня обеспокоили слова директора. О каком-таком расследовании идет речь? Я спешно покопался в теперь уже общей — моей и Теодора — памяти, но какого-то проступка, способного вызвать разбирательство целой комиссии из профессоров школы, не нашел. Да, Шуль грозилась нас… тьфу, меня отчислить, коли не сдам ей зачет, но это другое. Тирлих же ясно сказал, что речь идет не об успеваемости.

— Итак, Теодор, расскажите же нам, что с вами произошло? — директор чуть наклонился вперед, словно чтобы лучше слышать мой ответ.

— Произошло? — тупо повторил я, пытаясь разобраться в воспоминаниях о событиях, случившихся непосредственно перед приведшим на больничную койку приступом.