Хуже того — потом рыжебородый ловко и быстро выхватил из горящего камина металлический прут с массивной деревянной рукоятью и прижал к моему боку. Нужно ли говорить о том, что я непритворно взвыл от боли во все горло. В глазах потемнело, а вонь прожженной рубахи вкупе с запахом горелой плоти заставили изрядно запаниковать.

Отплевывая кровь вперемешку с тягучей слюной, я снова пообещал рассказать все обо всем, но, видимо, неопределенные обещания Мирро Швая не устраивали. Пока сознание мое было затуманено страхом и болью, главный мучитель отработанным движением забросил прут обратно в камин, чтобы через мгновение вернуться ко мне с новым инструментом. Но на этот раз он зашел со спины, чтобы скрыть от меня свои намерения, потому я и не сразу понял, что происходит.

Однако, когда мизинец левой руки пронзила боль, все стало понятно. Мерзавец загнал мне что-то под ноготь, скорее всего, нижнюю губку щипцов особой формы, сжал ручки и стал тянуть на себя и вверх. Я взвыл, задергался всем телом, пытаясь вырваться из рук мучителя, но все было тщетно: полюбовавшись с полминуты на мои страдания, рыжебородый резко дернул щипцы, вырывая мне ноготь.

Темнота на миг застила мне глаза, из горла вырвался страшный хрип. Само собой разумеется, что тут уже ни о каком притворстве не могло быть и речи. Более того, сейчас я клял себя последними словами, что не попытался разжалобить Мирро Швая с самого начала. Может, тогда мне не стали бы делать так больно. Впрочем, кого я пытаюсь обмануть?

— Да, да! Каюсь, грешен! — прохрипел я, с ужасом представляя, что экзекуция с ногтями может повториться еще много раз. — Хотел убить герцога Ребо, но не успел! И в Звахусе я сорвал его планы, и мага Трудо я убил! И императора тоже хотел убить, но чуть позже!

— Заговорил, голубчик? — тер Швай ненадолго оторвался от трапезы, чтобы с интересом взглянуть на результат работы своих подручных. До сих пор он не проявлял желания сделать это, всецело поглощенный то ли поздним ужином, то ли ранним завтраком. — А и правильно! Вот дружок твой упрямился, терпел, а чего добился? Отнесли его в подвал, хотя проще было сразу на погост отправить. До утра-то может и не дожить.

Как хорошо, что на моем лице в данный момент застыла гримаса боли! Иначе не уверен, что удалось бы скрыть вспыхнувшую во мне ненависть. Твари! Они замучили беднягу Пайруса чуть не до смерти! Сломали, изувечили его! Как же хотелось мне сейчас порубить в капусту, стереть в порошок, любым способом уничтожить этих людей. Вернее — нелюдей! Но нет, нет еще возможности! Нужно терпеть и ждать.

— Все расскажу, не нужно больше боли! — произнося эти слова, я был противен сам себе.