Однако, несмотря на долгое отсутствие и то, что на фотографиях он казался счастливым, я знал – мой друг продолжал катиться вниз по наклонной. Рано или поздно он окончательно потеряет равновесие и упадет.

Терпение его семьи не безгранично. Скоро его поведение вынудит их перекрыть ему все финансы и заставит вернуться домой.

Сбросив с себя простыню, я подхватил пижамные штаны, надел их и набрал номер Уилла.

Он не ответил. Я отправил ему сообщение, дав знать, что уже не спал и он мог позвонить.

Подойдя к панорамным окнам спальни, я окинул взглядом каменный балкон, припорошенный слоем свежего снега, напоминающего крем на торте. Ветер завывал снаружи, со скрипом раскачивая деревья.

Я взял пачку сигарет со стола, вытащил одну, провел под носом, вдохнув запах табака и гвоздики. Губы горели. Сунув ее в рот, сразу же почувствовал себя лучше.

Уинтер пыталась убедить меня отказаться от курения. Спорить особо было не о чем. Я не мог перестать быть курильщиком.

Но потом она упомянула детей и то, что от моей одежды несло дымом, и то, что пассивное курение убивает, и вообще, неужели я хотел, чтобы мой ребенок вонял этой гадостью?

Ах, твою мать.

Направившись к французским дверям, я подхватил зажигалку, проверил, рабочая ли она, обулся и открыл дверь, собираясь выйти на балкон. Меня остановил сонный голос, донесшийся с кровати.

– Эй, что-то случилось?

Я тихо зарычал, выдернул сигарету изо рта и сжал ее в кулаке.

Проклятье. Надо было хоть одну затяжку сделать, ведь Уинтер все равно почуяла бы дым.

Швырнув зажигалку и раздавленную сигарету на комод, я сбросил обувь и пошел к ней.

– Все хорошо, – уверил я, сев на кровать, и поцеловал ее.

– Ты хотел покурить, да? – спросила она.

Я вздохнул, положив мобильник на прикроватный столик.

– Детка, я умираю.

Девушка прыснула от смеха.

– Тебе не обязательно бросать. Я не уйду от тебя из-за курения. Просто так будет полезнее для здоровья.

Уинтер оседлала меня.

– Знаю. – Я провел костяшками пальцев по V-образному вырезу ее футболки, по животу, коснулся нежной кожи. Внешне было совершенно не заметно, что внутри рос ребенок.

Она была всего на восьмой неделе. Из-за танцев Уинтер быстро теряла вес, и я беспокоился, что малышу не хватает питания, поэтому теперь все постоянно кормили ее. К счастью, турне подходило к концу, осталось несколько выступлений до довольно длительного перерыва."

"Мы не раз говорили об опасности, которой она подвергала себя и ребенка, участвуя в шоу, однако она уверяла меня, что сможет закончить тур, не навредив им обоим.

Для нее все складывалось довольно удачно последние пару месяцев. Уинтер уже ждали в нескольких постановках после рождения малыша.