Хочется смять эту тряпку и швырнуть ее в Аверина. Тот стоит и усмехается в своей мажорской манере. Нервы только лишний раз подпаляет своим поведением.

– «Все женщины хитры. Я особенно», – читаю надпись и глазами хочу испепелить парня. Выходит так себе, потому что ни один мускул не дрогнул в его теле.

– Классно, да?

– И где ты нашел это чудо?

– Не поверишь, иду я по торговому центру и вижу магазинчик с кучей разных футболок. Подхожу и замечаю эту футболку. Думаю, дай возьму! Лис точно понравится.

Сердце заработало чуть быстрее.

Не слишком романтично, конечно, преподнесен подарок, но мне достаточно того, что он думает обо мне. Хоть иногда.

– Так нравится? – давит интонацией.

Бросаю взгляд на надпись, потом на Аверина. Тот кажется мне напряженным, а на лице исчезла его беспечная и раздражающая улыбка. Нервничает, как бы.

– Ты стащил мою идею, мажор.

– Ля мажор, – поправляет, указывая на надпись на своей груди.

Сглатываю, подмечая, что раньше она не сидела на нем так облегающе. Или я совсем тронулась умом.

– Гармоничный и мелодичный. Я помню, – сощуриваюсь.

– Примеряй теперь, – невозмутимо кивает на футболку в моей руке и обводит не вполне приличным взглядом.

Его глаза тут же кажутся больше, а цвет глубже.

– Ты смеешься? Я не буду этого делать, – скрещиваю руки на груди, где объемные удары сердца чувствуются по всей клетке.

– Но для тебя-то я сделал.

Крошечный закуток превращается в коробочку с низким потолком без единого окна. Взгляд Аверина, как два лазера, касаются моего тела и оставляют следы. Мне нечем дышать, и я сильней хватаюсь за футболку в моих руках.

– Ну… мы в институте, в коридоре, – издаю нервный смешок. Слабость поднимается от стоп к животу и с каждой секундой только усиливается.

Ноль реакции. Стас склоняет голову набок, не давая шанса на отступление.

Не знаю, что все же хочу услышать: что это была шутка или чтобы я и не думала отказываться.

– И вообще, ты будешь видеть меня голой!

– Я и так видел, – с тихим ворчанием произносит.

– Вот и хватит с тебя.

Мажор не сводит с меня темных глаз, и в груди становится невыносимо тесно. Она с высокой амплитудой совершает движения и пугает своим размахом.

– Я жду, лисица.

Облизываю пересохшие губы и касаюсь пальцами маленьких пуговиц на своей блузке. Из-за синтетической ткани кожа стала влажной.

Расстегиваю, снимаю и отбрасываю куда-то в сторону белую полупрозрачную ткань. Я перед ним в обычном лифчике.

Если бы знала, надела бы кружевной. И тут же от этой мысли бью себя по лбу.

Стас стоит недвижимой статуей и только пугает.

– Снимать? – намекаю на лифчик и демонстративно хватаюсь за застежку на спине.

Шучу.

Его кадык дергается, и я не могу не смотреть на шею, где напряглась каждая жила.

– Нет.