Нельзя?

– Из-за Аверина?

Проницательная, блин.

– Ничуть. Я делаю это ради себя, – твердо выговаривая каждое слово для убедительности.

– Хм… ну ладно.

В институте сегодня непривычно пусто. Мы поднимаемся в аудиторию, когда я все украдкой посматриваю по сторонам. Мне нужно, чтобы Стас увидел меня.

– Кого-то ищешь?

– Пфф! Нет!

– У Костика сейчас лекция в триста пятой. Можем пройти через эту аудиторию, а потом спуститься к нам.

Блин. Все-таки поняла.

Прикусываю внутренние стороны щек. Волнение захлестывает, а проснувшаяся нервозность не дает мне стоять уверенно и ровно.

Постоянно тянет что-то подправить и почесать.

– Хорошо, – опустив взгляд, соглашаюсь.

Аверин, стоя в углу, общается с Исаевым. Они оба над чем-то смеются.

Застываю на месте, не нахожу в себе больше сил двинуться дальше. Начинаю думать, что зря все это затеяла. Бесполезно и бессмысленно.

Стас неожиданно поворачивает голову в нашу сторону, встречаясь со мной взглядами.

Его улыбка сокращается, глаза перемещаются на мои губы. Хочется тут же смыть дурацкую красную помаду. Мажор хмурится и кривится.

Канаты натягиваются между нами, а по ним напряжение ползет.

Он не делает шаг в мою сторону, не торопится приветливо улыбнуться. И глупо было бы этого ожидать от мажора.

А я понимаю, что сама не спешу к нему.

Делаю короткий вдох. Следом такой же выдох. Перед глазами от нехватки кислорода в крови краски становятся ярче, начинают мерцать, следом темнеть.

– Пройдем мимо, Ален, – успеваю сказать подруге, перед тем, как она решит подойти к этому вечному дуэту будущих адвокатов.

– Что?

От желания скрыться ноги сами несут меня мимо Аверина. Резко, быстро. Наши взгляды больше не сцеплены, грубо разорваны мной.

Вслед только мне смотрит.

Проходится по спине и останавливается на пятой точке. Озабоченный придурок.

Тотальный игнор. Подушечки пальцев покалывает от произошедшего. Какие-то несколько секунд, а ощущение, что мир изменила своими вот руками. Адреналин, впрыснутый в кровь, не хочется растворяться.

После занятий решаем с Ольшанской прогуляться по магазинам. Ей потрещать хочется, а мне просто побыть в компании. Главное – не одной. Насиделась уже, наревелась.

Несколько новых помад, две блузки, одни джинсы. Еще две чашки вкусного кофе.

И я выдохлась. Соглашусь, что такое «проветривание» мозгов пошло на пользу.

– Смотри! – Аленка указывает в сторону небольшого магазинчика.

На витрине однотонные футболки с различными надписями. Обычно такие дарят в шутку на какое-нибудь 8 Марта или 23 Февраля.

Неожиданно пронзает идея.

От этой мысли грудь сковывает.

– У тебя в глазах хитрый блеск, Сань. Как … как у лисицы, – Ольшанская пытается скрыть свой смех. Не получается, конечно. Потому что все уже знают, как зовет меня мажор.