По горлу скатывается горькая слюна, а я вынужден улыбаться, чтобы не показать свой интерес. Мне иногда виделось, что наше соперничество вылилось за пределы площадки.

– Зачем она тебе?

– Понравилась, – без запинки говорит.

– Может, мне тоже.

Воздух превращается в какой-то ком и застревает за грудиной. Циничный взгляд Рама не лучше моего. Мы и говорим как самые настоящие прожженные циники. Без чувств, без лишних эмоций. Словно перед боем. Где есть только площадка и соперник.

– Тебе никто не нравится, мажор.

– Как и тебе.

Официантка приносит мою воду, в это время Рам затягивается кальяном и выдыхает густой дым, запрокинув голову. Выпендрежник.

– Будешь? – передает мне трубку для кальяна, но я отказываюсь, – ну так что? Отдашь?

Послать его хочется.

Да и как представлю, что лисица будет на нем оттачивать свое мастерство поцелуев, а потом еще и ноги перед Рамом разведет, так вообще дурно до блевоты становится.

Натягиваю пластиковую улыбку.

– Сначала с ней играю я, – отрезаю с языка.

– И сколько времени будешь играть?"

"Веду плечами. Сложный вопрос. Лисица не как все эти дуры, которые меня окружают. Но так даже интересней.

– Не знаю. Месяц. Два.

Рамиль скалится, но принимает правила. А мы знаем, чем грозит нарушение правил – дисквал (Прим. автора: «дисквалификация», разговорная форма).

– Чем же она тебя так зацепила? – хрипло спрашивает.

Снова жму плечами.

Мы не друзья, чтобы я делился с ними чувствами. Да их и нет. Банальный интерес и азарт, но и это ему знать не обязательно.

Против воли глаза пристают к той блондинке, что приносила мне воду. Рассматриваю его издалека. Потом девчонка, почувствовав, оборачивается и сладко раздвигает свои губки в улыбке. Флиртует. Зазывно.

Кладу пятерку, что позови я ее сейчас в подсобку потрахаться, она побежит впереди меня.

А лисица что, интересно, сделала бы?

– Целуется хорошо. Тебе ли не знать? – провоцирую.

Рам откидывается на спинку дивана. Кожа под ним скрипит противно, и это единственный звук, который скользит между нами. Еще дым его гребаного кальяна. Глаза уже в пленке от него, а этот идиот все курит и курит.

– Хочешь знать, сосались мы с ней или нет? Ты же видел нас, да? Не мог не видеть.

Застываю на месте, несмотря на то, что сижу. Вроде как расслаблен даже. А ноги в закипающий бульон засунули, и все мышцы варятся и забиваются до судорог.

Я видел рыжие волосы около головы Рама. А дальше, сука, я отошел от окна.

Неужели лисица и правда его поцеловала? Она же влюблена в меня, дура. А влюбленные девчонки не целуются с другими парнями.

– Ее апельсиновый язычок до сих пор чувствую у себя во рту.

Сука, неужели она и правда его поцеловала?

– Два месяца, Рам. Она моя на два месяца, – зло шиплю.

– Уговор.

Вскакиваю с дивана как укушенный змеей.