Его последний взгляд кричал отчаянием, Нике даже неосознанно хотелось броситься следом, но она не посмела сделать шаг. Лишь обратила внимание на странную татуировку на шее одного из конвоиров.

Несколько сотрудников полиции долго и тщательно осматривали туалетную комнату и прилегающую к ней территорию, а Орлова сильнее куталась в пиджак и маленькими шажками отступала к Соньке.

– Идентификация Борна какая-то, блин, – прошептала та, рассматривая хмурые и сосредоточенные лица полицейских, которые раскрывали ящики, вытряхивали все ниши и по бумажке разбирали мусорное ведро.

Ника осторожно пощупала блокнот, заткнутый за пояс юбки, и тяжело сглотнула."

"Что я натворила?

Глава 2

Ника проспала в автобусе весь путь из аэропорта в город. Сонька толкнула ее за пару минут до выхода, Орлова успела снять с себя шарф и птичку с эмблемой авиакомпании и размять затекшую шею.

Закутавшись сильнее в тонкие плащи, девчонки за руку и с визгом перебежали широкую дорогу на красный, чтобы успеть в супермаркет на Цирковой площади – до одиннадцати часов оставалось всего пятнадцать минут.

Зайдя сразу в алкогольный отдел, Ника схватила с витрины любимый ром Макса и сладкое «Мондоро» со скидкой для себя.

– Мне кажется, на разговоры у вас времени точно не останется, – хохотнула Соня над ухом и исчезла за шоколадным стендом.

Ника поставила бутылки на ленту и с удовольствием достала заколки из волос. Короткие светлые локоны упали на лицо, наконец высвободившись из оков невидимок. Она помассировала голову, не хотела думать о плохом. Сегодня Макс ее не подведет.

Орлова задержалась на кассе из-за отмены покупки перед ней – у студентов, балующихся пивом, не хватило денег на семечки. Думала помочь, но вели они себя как-то агрессивно. В ожидании слегка затуманенным взглядом бродила вдоль фруктовых витрин, рекламных щитов, смеющихся девчат в соседнем ряду, которые улыбались высокому рыжему парню. Вроде бы скользнула дальше, но вдруг остановилась и снова посмотрела перед собой.

На нее во все глаза – темные, как ночь – уставился красавец напротив и бесцеремонно так изучал. Что-то знакомое показалось в его образе. Она прошлась взглядом вдоль черной водолазки, обтягивающей скульптурный силуэт тела, поднялась по широкой шее и ярко-рыжим с медным оттенком кудрям, спадающим на лоб в красивом беспорядке, к складке между нахмуренных бровей и тотчас узнала это выражение – кто ж его забудет.

Ее одноклассник, Алик Белозеров, только сильно возмужавший, смотрел на нее, даже не моргая. Холодный сквозняк воспоминаний, казалось, ворвался в магазин и запустил мурашки по позвонку. Неприятные. Ника сдержанно улыбнулась парню – никогда не любила его жесткую прямолинейность и сарказм.