И хотела бы, но винить его не получается. У него обнаружили наследственную болезнь. Его биологический отец и без наркотиков сошел с ума и застрелился.

Повисла минутная пауза. После чего Ника резво вскочила на ноги.

– Ты зеваешь, сделать кофе? Я принесу!

Алик и не заметил, как девушка исчезла за дверью. Хотел броситься следом, но понимал, что ей нужно время.

И на кой черт ты такой понимающий, Белозеров?

Девушка загремела ящиками и посудой. Прошло пять минут и даже десять. Алик зевал все сильнее и чаще, держался из последних сил. Включил телевизор громче, но уже с трудом разбирал речь.

Обычно он не мог уснуть, даже когда кот перебирал лапами по паркету. Обычно, но не сегодня.

Ника специально не воспользовалась кофемашиной. Она отыскала турку, натуральный молотый кофе и принялась его варить. Ей жизненно требовалось это недолгое уединение. Так сложно было после всего открываться кому-то. Так страшно увидеть презрение или разочарование в его глазах."

"Когда Орлова собралась с силами и вернулась в комнату, обнаружила мирно сопящего в неудобном положении Алика. Он сидел, скрестив руки на груди и свесив голову вниз.

Под громогласное вещание из телевизора. Ника поймала себя на мысли, что ей нравилась милая картина. Более того, ей нравился Алик. Сильно. Бессмысленно было отрицать. Хотя бы наедине с собой.

Она подхватила с пола пульт и сделала тише. Собиралась и вовсе выключить передачу, напомнившую ей какое-то запоздалое «Доброе утро», но услышала речь приглашенного гостя, под именем которого красовалось множество специальностей – социолог, психолог и еще несколько подобных слов.

– Знаете, что ответил мне двадцатилетний крестник на вопрос об апокалипсисе? Только бы не при мне.

Мы растим эгоистов и потребителей! А раньше…

– Ну, раньше и на телефон отвечали не «алло», а «чем могу помочь», – вмешался в монолог телеведущий. – Сейчас что? Увидели имя на экране и быстрее прячете мобильный в карман, вдруг что попросят! Равнодушие распространяется в обществе, как злокачественная опухоль, – стремительно и беспощадно. Эта нравственно-психологическая ржавчина разрушает в нас челове…

Ника выключила телевизор. Отбросила пульт и снова подхватила листы с неподвластной ей головоломкой, чтобы уйти в раздумья и забыться.

Прошло несколько часов, прежде чем Алик проснулся. Он застал Орлову сидящей в позе лотоса с собранными в импровизированный хвост волосами. Задумавшись, она кусала нижнюю губу, глядела на разложенные по всему залу листы бумаги. И ведь не догадывалась, как сексуально выглядела в домашней одежде и без косметики. Кто бы там ни был с ней вчера, он полный придурок, что ее отпустил. Алик больше не прозевает шанс. Больше никогда.

Закат медленно стекал по стене.