Как только сухогруз однокурсника зацепил его бульбой, обе лодки прижало к бортам. Несколько «кошек» зацепились за планширь — и через пару минут на борту судна оказалась группа вооруженных людей. Они выгребли все ценное, что нашли, включая личные вещи членов экипажа, и избили тех, кто не хотел расставаться со своим барахлом. К счастью, никого не убили. После чего вернулись на свои лодки, отцепили канат и убыли к берегу острова Суматра. Патрульный корабль индонезийских военно-морских сил встретился с сухогрузом часа через два, когда подходили к рейду Сингапура. Капитана допросили с пристрастием, будто именно он был пиратом. Видимо, испортил статистику бравым индонезийским воякам. Поэтому я не удивился, когда перед входом в пролив с британского фрегата, лежавшего там в дрейфе, выстрелили холостым и подняли на грот-мачте флаги с приказом опустить паруса. Им здорово повезло, что на шхуне был человек, который помнил главные сигналы британского военно-морского флота.

— В чем дело? — спросил Бао Пын.

— Хотят досмотреть шхуну, проверить, не пираты ли мы, — ответил я.

— А мы похожи на пиратов⁈ — удивился он.

— Мы не очень похожи на купцов и проходим здесь впервые, нас не знают, — объяснил я.

Двенадцативесельный катер подошел к нашему подветренному правому борту минут через двадцать. Командовал им молодой человек лет двадцати. На нем был синий мундир с алыми отворотами, напоминающий фрак, и белые брюки. Когда я служил в британском флоте, мундир походил на камзол, отвороты были белыми и бриджи вместо брюк. Впрочем, каждый шил себе такой мундир, какой хотел. Видимо, с тех пор этот принцип не изменился. Эполеты молодой человек имел на обоих плечах. Для полного капитана с выслугой более трех лет слишком молод. Значит, уже перешли на новую систему знаков отличия, по которой эполеты без «звезд» на обоих плечах полагались лейтенанту.

— Доброе утро, лейтенант! — поприветствовал я, когда катер подошел к приготовленному штормтрапу. — Хотите досмотреть шхуну?

— Да… — он запнулся, пытаясь определить мой социальный статус, и добавил: — … сэр.

— Прошу, — сделал я приглашающий жест.

Лейтенант поднялся на борт, увидел матросов китайцев и растерялся. Видимо, собирался перекинуться со мной парой слов и убыть на фрегат, но непривычный экипаж сбил его с толка. Следом за ним вскарабкались четверо морских пехотинцев, вооруженных мушкетами «Смуглянка Бэсс» с надетым на ствол штыком с трубкой.

Почувствовав поддержку, лейтенант осмелел и задал вопрос:

— У вас есть документы на шхуну?

— Кончено, — ответил я, — но вы вряд ли поймете китайский язык.

— Она что, китайская⁈ — удивился он, как будто не видел желтый флаг на кормовом флагштоке или видел, но не понял, чей это.