Полковник Буррель тоже оказался прав, когда с пренебрежением отнесся к информации о намерениях врага. Британцы отбили нападения с малыми потерями и в ответ провели карательную экспедицию, в том числе захватив Шанхай без боя и по достоинству оценив его местоположение. Благодаря им, у города начнется другая жизнь, с которой я познакомлюсь довольно близко через полтора века. К июню в Китай прибыли из Индии несколько полков сипаев, плюс артиллерия и саперы, и британцы решили продолжить военные действия, настойчиво предложив мне присоединиться к ним.

Будучи в Калькутте, я обратился к своему старому знакомому Роджеру Найману, который заведовал торговлей опиумом в Джон-компани, и попросил ускорить процесс нашего расставания. Пятьсот фунтов стерлингов уже не были той суммой, за которую я согласен шляться черт знает где ради чужих интересов, хотя временами довольно прибыльных и для меня.

— Поговорю, с кем надо. Зайди завтра, — пообещал коротконогий клерк.

И таки поговорил, но ответ был неожиданным для меня.

— Ты, оказывается, очень ценный специалист. Сперва нам написал контр-адмирал Уильям Паркер, предлагая уволить тебя, а потом пришло письмо от Генри Поттинджера с указанием не делать это. Так что разберись сперва там у себя, в Кантоне, — сообщил Роджер Найман и жестом показал босоногому слуге индусу, чтобы чаще работал опахалом, выгоняя из кабинета горячий воздух и заодно меня."

"Перед отплытием на войну я по настоятельной просьбе жены, имевшей печальный опыт, написал еще одно завещание на дома в Гонконге, шхуну «Мацзу» и векселя Джон-компани, которыми со мной по моей просьбе расплачивались в последнее время за перевозку грузов. Хранить в сундуках килограммы серебра и золота неудобно и опасно. Наследниками были назначены Ричард и Беатрис Кушинг под опекунством их матери Эмили, которой тоже при жизни будет принадлежать немало. Никого не удивила такая забота о «чужих» детях, потому что слухи о том, кто их биологический отец, приплыли из Калькутты вместе с ними.

Из-за этих завещаний у меня было нехорошее предчувствие, поэтому прихватил с собой золотую Мацзу и по прибытию на «Немезиду» сразу проинструктировал капитана Уильяма Холла, что в случае моего тяжелого ранения надо погрузить тело вместе с личным имуществом в тузик, стоимость которого оплатил заранее, и отправить в последнее плавание. Вот такой вот я чудак, не хочу быть закопанным в землю.

На «Прозерпине» я был всего лишь пассажиром. Умение управлять пароходом тщательно скрывал и с мудрыми советами к капитану не лез. Он умудрился на этой плавучей мельнице добраться из Британии до Китая, значит, кое-что уже умеет.

По прибытию в Нинбо я узнал, почему обо мне похлопотал Генри Поттинджер.