Постояв молча пару минут и придя в себя, он заявил с вымученной улыбкой:

— Чего только не сделаешь, чтобы помочь своему старому другу Полу!

Если бы я не знал, что это он сдал чиновникам своего «друга», то поверил бы, что передо мной благороднейший человек.

— Благодарю за отзывчивость и визит к такому скромному человеку, как я! — произнес я ритуальную фразу.

Следом за хозяином поднялся слуга с глиняным, литра на три кувшином с узким горлышком. В такие обычно разливают байцзю.

Перехватив мой взгляд, Чжан Гуй предложил:

— Хочу угостить моего нового друга нашим целебным напитком, который дарит радость людям!

В годы моего детства самогон называли шмурдяком из-за препротивнейшего запаха, но китайский в этом плане переплевывал его запросто.

Я не стал отказываться, пригласил гостя на полуют. Буду действовать согласно китайской стратагеме «Прикидывайся безумным, сохраняя рассудок».

Над большей частью полуюта во время стоянки на якоре натягивали тент из просмоленной плотной черной ткани для защиты от солнца и дождя, под которым стояли стол, три (по количеству офицеров-европейцев) банки (табурета) и кресло-качалка, изготовленное по моему заказу из лозы и деревянных планок.

Там я днем принимал пищу и отдыхал, а по ночам спал на толстом мате. В каюте на стоянке слишком душно, нет сквозняка даже при открытых верхнем люке и входной двери. Слуга Земин составил гостю две банки, чтобы удобнее было сидеть.

— У моего народа принято пить байцзю полными чашами и залпом, — предупредил я.

— Придется мне подчиниться обычаю твоей страны! — радостно согласился Чжан Гуй, предполагая, видать, что так быстрее споит меня."

"Мой слуга, заранее проинструктированный, налил нам обоим в оловянные кружки емкостью грамм двести, но гостю до краев, якобы из уважения, а мне намного меньше.

В этой посуде трудно разглядеть, сколько там жидкости у соседа. Оба дернули залпом. Я был трезв, поэтому первая кружка, с учетом вонючести напитка, прошла более-менее. Чжан Гуй, уже принявший ранее с Полем Фавро, выдул с трудом и сразу закусил узкими и длиной сантиметров десять кусками рыбы-сабли, наловленной моими матросами и запеченной на углях на берегу, большое деревянное блюдо с которыми принес Земин. Ел гость жадно, словно голодал с утра. Я тоже закусил, чтобы слабее вставило. У меня еще много дел на сегодня, среди которых обхаживание Чжана Гуя — не самое важное.

41

Не могу описать запах моря в Юго-Восточной Азии. В нем не только и не столько солирует йод, а сильно шибает чем-то похожbм на аромат какой-то специи, которую я никогда не пробовал и даже не встречал. Особенно он силен в безветренную ночь, какая была сейчас.

Я стоял на планшире рядом с опущенным к воде штормтрапом и настраивался на нырок.