– Из горла иранца вырвалось что-то наподобие смешка. – Ты морочишь мне голову, пес. Отмените штурм и выполните наши условия, или, я клянусь…

– Мы уже не можем этого сделать. Бросьте автоматы!

– Отступите!

– Подумай, Шахриар…

– Заткнись, пес! Отступайте, или мы открываем огонь! Ты не знаешь, с кем связался!

– У тебя осталась минута!

– Асфан! – Шахриар по-прежнему находился вне поля зрения обоих спецназовцев. – Чего ты ждешь? Стреляй!

– Брось оружие, Асфан!

– Стреляй, я тебе говорю! Мы покажем этим неверным…

– У вас сорок пять секунд!

– Асфан!

Сердце Локиса забилось так сильно, что в этот момент напоминало накатывавшего на финиш спринтера.

Он был готов, но продолжал ждать сигнала со стороны Хосе. По каким-то неведомым Владимиру причинам испанец продолжал медлить. Время словно остановилось. Локис уже не слышал ни выкриков Шахриара, ни ответных выкриков напарника. Он как завороженный не сводил глаз с Асфана. Вернее, с его правой руки, в которой был зажат мини-автомат. А еще вернее, с указательного пальца террориста, покоившегося на спусковом крючке.

– Стреляй, Асфан! – гаркнул во всю мощь своих легких предводитель иранцев.

Рука Асфана дернулась.

– Пора, – негромко, едва различимо на слух, бросил Хосе слева от Владимира.

15

– Не следовало этого делать, сеньор полковник. – Попов сокрушенно покачал головой, наблюдая за тем, как медленно опускается рука Морильо с рацией.

– Что именно? – Полковник обернулся к майору.

Морильо выглядел ужасно. Щеки ввалились, в результате чего рельефно обозначились и без того мощные скулы испанца, рот лишь отдаленно напоминал окружность привычных очертаний, на подбородке проступила неровная щетина.

Но самое главное – глаза полковника. Это были совсем не те глаза, которые видел Попов при первой встрече с полковником, – живые, уверенные, излучающие энергию. Ничего этого сейчас уже не наблюдалось. Глаза Морильо потухли. Он был эмоционально выдоен. Еще бы! В одиночку принимать такое важное решение, когда на кону сорок пять жизней ни в чем не повинных людей! В эту секунду их судьба целиком и полностью зависела именно от полковника Морильо. От того, как он поступит…

Попов предпринял попытку разделить с испанцем хотя бы часть ответственности, но это не сильно помогло.

Непомерный груз все еще давил на плечи полковника.

– Что именно? – повторил свой вопрос Морильо.

– Не следовало поручать проведение переговоров группе Локис – Альварес. Мы рискуем спугнуть террористов. Спровоцировать их на какие-либо радикальные действия раньше, чем будем готовы к штурму. Им не следовало знать, что кто-то из наших бойцов уже находится в здании."

"Попов замолчал, наблюдая за тем, как Энрико, выпустив стрелу из винтовки, приступил к закреплению «катушки».